Самовольный поступок Пинсона огорчил, но не удивил Колумба. Однажды в Атлантике Мартин покинул эскадру, отправился на поиски несуществующей земли. Под утро он незаметно вернулся в эскадру. Христофор надеялся на следующий день увидеть Пинсона рядом с собой. Мартин не подошел. «Санта-Мария» с «Ниньей» отправились разыскивать «Пинту». Корабли вернулись назад, осмотрели воды. Мартин был опытным моряком, не мог ночью бесследно утонуть. На поверхности волн остались бы доски, бочки, прочие вещи. Волнение было не так сильно, чтобы думать о гибели товарища. Стало ясно: Пинсон уплыл на Банеке или разошелся с кораблями, подходит к «материку». Надеясь на последнее предположение, Христофор приказал кормчим взять курс на Кубу.
Незначительный эпизод послужил основой для далеко идущих выводов. Мартина обвинили в попытке самостоятельно совершить открытие, с триумфом возвратиться в Испанию.
«Колумба очень беспокоило исчезновение ”Пинты”, – писал Вашингтон Ирвинг. – Пинсон был старый моряк, привыкший к почету; преимущественно благодаря его влиянию и его усилиям, был снаряжен флот. Ему тягостно было подчиняться власти адмирала, которого он, может быть, считал не способнее, не ученее себя самого и которому он помогал своим кошельком. Несколько раз во время путешествия между ними происходили несогласия и ссоры, и когда Колумб увидел, что этот командир от него отделился, не назначив условного пункта встречи, он заподозрил, что тот хочет или самостоятельно отправиться продолжать исследования от своего имени, или же скорее вернуться в Испанию и там приобрести славу за открытие».
Я думаю, что Мартин мечтал добраться до золотого острова, но уверен, что он не помышлял вернуться в Кастилию.
Вашингтон Ирвинг выразил мнение, существовавшее на протяжении столетий. Оно возникло в период конфронтации наследников Колумба и Пинсонов как антитеза против возвеличивания заслуг Мартина в ущерб Христофору. С тех пор оно переходит из книги в книгу. Давайте разберемся, стремился ли старший Пинсон «скорее вернуться в Испанию и там приобрести славу за открытие»?
Сразу замечу, – надо говорить о двух братьях Пинсонах. Историки напрасно пренебрегают этим фактом. Вопрос следует поставить иначе: могли ли Мартин с Франсиско бросить на произвол судьбы Висенте? Вывод напрашивается сам собой: не могли! Братья любили друг друга. Младшие ничего не предпринимали без ведома старшего, он всегда заботился о них. Накануне похода Мартин мог обеспечить только себе высокое положение во флотилии и большие доходы, но он добился для братьев капитанских чинов, и если бы Мартин с Франсиско замыслили измену, то сообщили Висенте.
Мог ли сбежавший из Америки Мартин «приобрести славу за открытие»? Мог, но лишь в том случае, если бы погибла экспедиция. В противном случае его ожидала виселица как предателя и дезертира. Не ушел бы от ответственности и Франсиско, исполнявший обязанности шкипера (помощника капитана) «Пинты».
Теперь давайте подумаем, пошли бы братья Пинсоны в одиночку через океан или нет? Утвердительно ответит на вопрос только человек, считающий опытных моряков самоубийцами. Посудите сами: братья не посвящены в замыслы Колумба, не знают обратной дороги в Палос, а возвращаться прежним путем против устойчивых встречных пассатов и морских течений чрезвычайно опасно. Добавьте к этому, что «Пинта» дала течь на подходе к Канарским островам. Где гарантия, что судно не потонет в Атлантике? Кто поможет морякам? Сущим бредом кажется мысль об одиночном плавании через неизведанный океан протяженностью в тысячу двести лиг, когда рядом тебя разыскивают две каравеллы! Жизнь и слава братьев Пинсонов заключена в эскадре, в совместных усилиях преодоления опасного океана. В сентябре Атлантика была спокойной, а какой она становится зимой, моряки знали по опыту.
Дальнейшие события подтверждают мои мысли. Мартин хотел первым попасть на Банеке, но не думал возвращаться домой. Не обнаружив на острове золота, он вернется на Кубу, будет курсировать вдоль берегов в ожидании эскадры. Не исследование островов (как говорят историки), а поиски брата и Колумба станут для него первостепенным делом.
Заканчивая повествование о сказочном острове с золотыми россыпями песка, нужно сказать, что индейцы обманули испанцев. Последующие экспедиции обнаружат Банеке на южном краю Багамского архипелага. Этот скудный остров, не отличающийся от соседних земель, назовут Большим Инагуа.
Внутренний голос подсказывал Христофору не тратить дни на борьбу со стихией, вернуться к берегу. Мартин думал иначе.
