Утром адмирал распорядился отпустить индейца домой с обычным набором подарков. Счастливый «лоцман» сел в челн, уплыл в деревню. Вскоре на берегу собрались жители селения во главе с голым двадцатилетним вождем. Испанцы спустились в шлюпки, отправились на берег.
Туземцы хорошо приняли гостей. Спасенный сородич убедил их в том, что белые люди – хорошие люди! Они дали ему много добра, готовы поделиться своими вещами. Обменявшись дарами, гости и хозяева приступили к беседе.
«Один из индейцев, бывший с адмиралом, заговорил с королем, сказал ему, будто пришельцы явились с неба, ищут золото, намерены идти на Банеке. На это король ответил, что все, слышанное о них, ему нравится, и на острове Банеке действительно есть много золота… Он добавил, что отсюда до Банеке два дня пути. Если пришельцы нуждаются в чем-нибудь, имеющемся на его земле, он охотно даст им все необходимое».
Испанцы спросили вождя, слышал ли он о третьем корабле? Туземец ответил, что ему говорили о двух кораблях, останавливавшихся в стороне захода солнца. Третий корабль жители земли Кискейя (Эспаньолы) не видели.
В удобной гостеприимной бухте моряки меняли товары на золото, пополняли запасы продовольствия, поджидали «Пинту». Если бы от «материка» каравелла Мартина поплыла на Эспаньолу, то не прошла бы незаметно мимо них.
На следующий день эскадра украсилась флагами, испанцы праздновали день Святой Марии, именем которой называлось флагманское судно. Благодаря покровительству Святой Девы моряки пересекли океан, нашли Азию с многочисленными чудесными островами. Они молили Марию помочь им вернуться в Кастилию.
Утром на берегу опять собралась вся деревня молодого вождя и с интересом разглядывала празднично расцвеченные корабли. По глади воды скользили долбленки. Звон колоколов разливался над заливом. В селение прибыл касик, владелец окрестных земель. Четыре слуги несли царька на носилках, за которыми следовала свита из двухсот человек. Пораженный невиданным зрелищем туземец изъявил желание посетить корабли.
Касика с почетом приняли на флагмане. По случаю церковного праздника испанцы выстрелили из бомбард. Это явилось лучшим подтверждением божественности моряков. Перепуганные дикари попадали на палубу. Когда они опомнились от страха, правителя пригласили отобедать с адмиралом. Индеец с достоинством сел перед Колумбом. У ног царька легли два старика, возглавлявшие свиту. Прочие придворные столпились поодаль.
На вид вождю было двадцать пять лет, он имел доброе симпатичное лицо, обрамленное спускавшимися до плеч темными волосами. Тело вождя покрывали разноцветные узоры из растительных и минеральных красок. В носу и на груди сверкали кусочки золота. На ногах и руках красовались браслеты из камешков, раковин, кораллов. Когда индейцу предлагали еду или питье, он прикасался к ним и тотчас отсылал свите, которая не без опасения проглатывала кастильские кушанья. Правитель мало говорил, только давал понять возлежавшим у ног старикам, что ответить за него. Советники внимательно следили за лицом царька, движениями губ, передавали адмиралу волю хозяина.
После обеда касик преподнес Колумбу замечательный пояс искусной работы, две тоненькие золотые пластинки. Христофор подарил ему восточное платье, зернышки янтаря, красные башмаки, бутылочку ароматной воды; показал золотую монету с изображением монархов и заявил, «что нет на свете более могущественных королей». Адмирал развернул штандарт со знаменами, предъявил индейцу священные символы флотилии, пояснил значение креста. Касик с интересом выслушал рассказ, но не поверил, что хозяева каравелл – простые смертные люди, решил, будто они живут на облаках в небесном королевстве. Христофор не стал переубеждать его.
Вечером касика отнесли в шлюпку, с большими церемониями проводили в селение. Свита подхватила царька, водрузила на носилки – подобие низкого кресла. Впереди трона придворные понесли подарки адмирала, сами на почтительном расстоянии толпой повалили за касиком. Испанцы видели, как сына правителя усадили на вторые носилки, а его брат шествовал за ним, поддерживаемый под руки двумя служителями. На прощание Колумб распорядился произвести в честь касика салют. Забыв о царьке, перепуганные туземцы разбежались в стороны.
Старик из свиты брата правителя сказал адмиралу: «Примерно в ста лигах отсюда лежат острова, на которых великое множество золота. Один остров даже сплошь золотой, а на других золота такое количество, что его собирают и просеивают через сито (чтобы отделить песок), затем плавят и выделывают из него слитки и разные вещицы». Туземец указал адмиралу путь и объяснил, в каком месте они находятся. Колумб хотел задержать туземца и взять с собой на поиски этих островов, но побоялся недовольства касика.
Утром 18 декабря адмирал сошел на берег, соорудил высокий крест. Туземцы дружно помогали испанцам в надежде, что магический знак богов принесет им благополучие. Закончив работу, моряки покинули гостеприимное селение.
