Адмирал принял женщину с почетом, одарил дешевыми бусами, медными колечками, бубенчиками, разными безделушками. Он предполагал встретить на острове цивилизованных людей, но женщина была нагой, отчего офицеры решили, что командир ошибся в надеждах, они обнаружили нищих дикарей. В носу пленницы красовалось массивное золотое кольцо, наводившее испанцев на мысль, что драгоценный металл добывают где-то рядом. С помощью переводчиков они спросили индианку, откуда у нее золото? Она показала вглубь острова. Женщину одели, накормили, собирались отпустить в деревню, но она попросила моряков оставить ее на корабле с пленными индейцами. Удивительные подарки так понравились туземке, что она не хотела возвращаться к мужу. Адмирал распорядился отправить женщину на берег. Не для того он давал ей разноцветные стекляшки, чтобы превратить в рабыню, ему требовалась посредница в общении с местными жителями.
Несколько матросов и три индейца с соседних островов поплыли провожать туземку до деревни. Представительной делегации предстояло познакомиться с хозяевами бухты и окрестных земель. Женщина миновала хижины, повела провожатых по дороге в лес. Испанцы заволновались. Проводница знаками объяснила, что живет в верховьях реки, сюда спустилась с мужчинами за рыбой. Преодолевая страх, моряки последовали за ней.
День близился к концу. Солнце скрылось за горами, в воздухе разлилась упоительная вечерняя прохлада. Позади маленького отряда осталась бухта с плодовыми деревьями, возделанные поля у извилистой реки. Густой лес сменили дубовые рощи, саванна с редкими деревьями и розовыми фламинго, в лучах заходящего солнца выглядевшими огненными птицами. Пленные индейцы стали чаще оборачиваться назад, показывать испанцам пальцами на небо. Матросы поняли, – они боятся заблудиться в ночи. Провожатые простились с индианкой, тронулись в обратный путь. Устав и сбив ноги о камни, они вернулись на корабли поздно ночью.
Утром адмирал отобрал девять добровольцев, пожелавших продолжить поиски деревни. Послов вооружили, снабдили подарками. Кубинский индеец вызвался показать первую половину пути.
Испанцы прошли двадцать километров и обнаружили в живописной долине на берегу реки деревню с сотнями домов – целый город на туземный лад! Хотя гостей было мало, тысячи индейцев в панике разбежались по сторонам. Изможденные испанцы сели на площади покинутого селения. Переводчик пошел разыскивать спрятавшихся хозяев. Индеец нашел жителей, объяснил им, что белые люди явились в город с мирными намерениями. Они объехали весь мир, повсюду раздавали дорогие подарки.
Сегодня они принесли в деревню много удивительных вещей и вручат их тем, кто первыми вернутся в дома. Две тысячи аборигенов поверили послу, согласились встретиться с испанцами. Они вышли из укрытий, начали медленно приближаться к закованным в латы воинам. Это походило на ритуал: туземцы часто останавливались, выражали знаками почтение и смирение, после чего делали несколько шагов и вновь повторяли приветствия. Они приблизились к морякам, по очереди возложили их руки себе на головы, демонстрируя полное повиновение, лишь затем приступили к расспросам. Гости преподнесли хозяевам самые дешевые «диковинки», так как знали, что здесь живут бедные племена. Тряпочки и бусинки вызвали у аборигенов восхищение.
Услышав восторженные крики сородичей, и убедившись, что сверкавшие на солнце воины никого не убили, прочие туземцы присоединились к толпе. В качестве знамени, символа доверия они принесли на руках вчерашнюю пленницу, одетую в подаренные ткани. Муж красавицы сиял радушием и гостеприимством.
Индейцы поделили подарки между собой, пригласили матросов в хижины, где угостили маниоковым хлебом, рыбой, кореньями, фруктами. Они предложили гостям все, что имели, от грубой домашней утвари до великолепных ручных попугаев.
«Индейцы Гаити находились в той дикой и первобытной простоте, которую некоторые философы в воображении представляли себе за идеал человечества, – говорил Вашингтон Ирвинг. – Осыпанные дарами природы, они не имеют забот первой необходимости. Плодоносная земля почти без всяких возделываний доставляет большую часть их пищи, реки и берега изобилуют рыбой, остается затем охота за игуаной и множеством птиц. Для людей, имеющих умеренные и незатейливые привычки, такие условия были богатством. Они охотно делились со всеми приходящими тем, чем природа наделила их так щедро; гостеприимство, как мы сказали, было естественным законом, сохранившимся повсеместно. Для того чтобы получить от них какую-нибудь помощь, не надо, чтобы они вас знали: их двери открыты для всякого чужеземца».
Свирепые одноглазые людоеды Бохио, коими пленные индейцы пугали Колумба, оказались стройными, красивыми гостеприимными людьми.
