У эстуария реки пирога свернула к берегу, замедлила ход. Здесь чаще встречались лодки аборигенов, занятых своими делами. Туземцы махали руками вождям, приветствовали испанцев. Пирога начала подниматься вверх по реке. Встречное течение затрудняло движение, но гребцы не сбавили хода. Судно плыло по изгибам реки мимо возделанных полей, пальмовых рощ. Вскоре пирога причалила к берегу у большой деревни, моряки вышли на прогретый песок.
Индейцы окружили гостей, шумной толпой повели к правителю. Гуаканагари ждал на площади. Он был не старше тридцати лет, стройным, темноволосым, с резкими чертами лица. Тело касика прикрывала одежда из бумажной материи, получаемой из хлопкового дерева. Руки и ноги украшали ожерелья из камешков, на шее висели пластинки золота, в волосах торчали разноцветные перья. Моряки заметили в поселке хорошие дома, чистые «улицы», богатых индейцев в одеждах с золотыми украшениями.
Каждому испанцу Гуаканагари подарил платье из бумажной материи, ценившееся очень дорого, служившее отличием знати. У простых жителей, мужчин и женщин, узкие полоски ткани прикрывали бедра. Хозяева воздали гостям почести, растащили их по домам, принялись усердно поить и кормить, будто испанцы не ели целую неделю. Индейцы давали морякам все имевшееся в хижинах, а если получали что-нибудь взамен, относились к вещам с благоговейным трепетом, как к священным амулетам. Касик хотел задержать гостей на ночь, обещал устроить вечером соответствующее случаю развлечение, но они не посмели нарушить приказа командующего засветло вернуться на корабли. На прощание Гуаканагари одарил послов фруктами и овощами, которые отнесли в ожидавшую испанцев пирогу. Касик послал Колумбу чудесных ручных попугаев, золотые пластинки в форме монет. Счастливые индейцы провожали друзей до устья реки. Вернувшиеся в гавань моряки поведали товарищам о почетном приеме, возбудили воображение друзей рассказами о богатой стране Сибао. Индейцы утверждали, будто она находится на востоке внутри острова. Так в третий раз туземное слово вызвало недоумения, споры среди испанцев.
– Что такое Сибао? – допытывался Колумб.
– Сибао – это страна, где много золота, – повторял альгвасил Диего де Арана.
– Там у короля есть золотые знамена, – продолжил постельничий Перо Гутьерес.
– Золотые знамена? – не поверил адмирал.
– Да, – подтвердил Арана. – Они говорят, у властителя Сибао вся посуда из золота, он носит золотые украшения на руках и ногах, а Гуаканагари имеет лишь дешевые самородки на кожаных тесемочках.
– На Сибао есть рудники? – спросил Колумб.
– Там добывают золото с поверхности земли, – сообщил Арана.
– Как на Банеке! – вставил постельничий.
– Из Сибао золото в пластинках развозят по острову, – объяснил альгвасил. – Наверное, твои «монеты», – он кивнул на подарок Гуаканагари, – из Сибао.
Христофор взял пластинки, внимательно осмотрел, попробовал на зуб.
– Хорошее золото, – согласился адмирал.
– Мы должны найти Сибао! – заявил Арана.
– Может быть, индейцы говорят о Сипанго? – предположил Колумб.
– Звучит почти одинаково, – задумался альгвасил.
– Откуда здесь Сипанго? – удивился придворный.
– Остров Сипанго находится на юго-востоке от Азиатского материка, – пояснил Христофор, – в том месте, где указывают индейцы.
– Вы думаете, они говорят о Сипанго? – усомнился Гутьерес.
– Да
– Мне показалось, речь шла о внутренних районах острова, – напомнил Арана.
– Не верьте индейцам, – возразил Колумб. – Они говорили о Банеке у восточной оконечности Эспаньолы, но там нет его, а сейчас перепутали остров Сипанго со своими внутренними областями. Надо встретиться с Гуаканагари и подробнее узнать о Сибао.
– Это легко осуществить, – заверил альгвасил. – Мы не заметили до устья реки камней и песчаных отмелей. У берега чистая глубокая вода.
– Завтра поплывем к Гуаканагари, потом отправимся разыскивать Сибао! – пообещал Христофор.
На рассвете воскресного дня, 23 декабря, Колумб отдал приказ сняться с якорей. Обычно в праздничные дни он старался не выходить в море, так как был человеком набожным, но тут изменил своему правилу. Господь наказал его за это. Встречный ветер утих, с берега дул легкий бриз. От слабого ветра паруса не пузырились, каравеллы еле тащились вдоль берега. Адмирал надеялся, что к полудню появится попутный ветер, и корабли подойдут к устью реки. Затишье предвещало смену ветров. Часа через три береговой бриз исчез, а попутный ветер не пришел. Паруса поникли на реях, корабли замерли на рейде.
Собравшиеся в дорогу моряки изнывали от безделья, им хотелось скорее доплыть до царства Гуаканагари, высадиться на берег. Послы утаили от адмирала пикантные приключения. Женщины мечтали оказать белым людям всякие услуги.
