– Велите стрелять из пушек! – приказал командир офицерам. – Пусть эскадра узнает о нашем открытии.
– Сегодня двадцать второй день плавания, – радостно сообщил Пералонсо Ниньо. – Земля на горизонте – не Эспаньола. Поздравляю вас, дон Христофор, вы нашли нечто совершенно новое, неизвестное европейцам.
– Скоро мы узнаем, остров это или материк, – промолвил польщенный Колумб.
Не снижая хода, флотилия подплывала к земле. В слабом свете раннего утра дозорные с марсов не обнаружили зловещих признаков камней и отмелей, погубивших первую «Санта-Марию». Буруны не дробили ровно окрашенную поверхность океана. Тем не менее, кормчие внимательно следили за цветом воды, плеском волн.
С восходом солнца густые облака разорвались на части, обнажили сияющее голубизной осеннее небо. Простор расширился. Между небом и водой образовалась четкая грань, крохотными точками обозначились соседние с горою острова.
– Мы подходим к архипелагу, – разглядывая линию горизонта, сказал Пералонсо матросам.
– А как же материк? – спросили они.
– Найдем в следующий раз, – ответил пилот.
В прошлом году Колумбу очень повезло, когда в поисках земель он отклонился на юг от первоначального маршрута, не попал в струю Гольфстрима, отбросившую бы корабли назад к берегам Европы. На этот раз судьба вынесла мореплавателя к свободному от рифов безопасному проходу, через который лежал путь к Центральной Америке, Кубе, Гаити, Пуэрто-Рико, Малым Антильским островам. Как тут не поверить, будто Всевышний хранил Колумба! На протяжении последующих четырехсот лет корабли будут ходить из Европы в Америку маршрутом удачливого адмирала.
В сиянии воскресного дня, 3 ноября, перед «Санта-Марией» вырастал чудесный гористый остров с пышной тропической растительностью. В честь святого праздника – дня Господа, называемого по латыни «доминикой», ему дали название Доминика. Вокруг нее рассеялись крупные и мелкие острова. Испанская армада подошла к Доминике, сделала короткую остановку и поплыла к большому острову, получившему название в честь флагмана – Мария Галанте. Адмирал высадился на берег, ввел землю во владение кастильской короны. Празднество омрачилось отсутствием жителей, разбежавшихся при виде гостей, но это не опечалило Колумба. Флотилия залила бочки водой, направилась к третьему острову, выделявшемуся размерами. Он получил название Гваделупа в честь монастыря, посещенного Христофором на пути из Барселоны в Севилью[59]. «Приблизившись к нему, мы оказались у подножия высокой горы, чуть ли не достигавшей неба, – вспоминал участник похода лекарь Чанки. – Посреди нее возвышался пик, со склонов которого текли бесчисленные потоки. Особенно много их было на обращенной к нам стороне. На расстоянии трех лиг от пика мы приметили водопад; мощный, словно бык, он низвергался с такой высоты, что казалось, будто падает с неба. Он виден был издалека, и на кораблях многие бились об заклад: одни утверждали, что это белые скалы, другие говорили, будто это вода. Когда мы подошли ближе, все убедились, что с высоты пика струится поток воды, и никакое зрелище в мире не могло сравниться по красоте с этим водопадом, летевшим с огромной высоты».
На берегу острова моряки заметили поселок из тридцати круглых хижин, крытых пальмовыми листьями. Жители вышли на берег, с интересом разглядывали странных гостей. Они отличались от индейцев Эспаньолы длинными волосами, татуированным телом, перетянутыми жгутами мускулами рук и ног, отчего они становились упругими. Желая придать лицу устрашающий вид, мужчины и женщины обводили глаза черной краской.
Адмирал приказал солдатам отправиться на переговоры с туземцами или взять кого-нибудь в плен, чтобы на корабле с помощью переводчика узнать о богатствах острова. Вот как это событие описал летописец Лас Касас, хорошо знавший Колумба и его сыновей:
«Адмирал приказал направить к берегу две лодки, попытаться захватить на острове местных жителей, выведать у них о земле и населяющих ее людях, о том, как далеко она находится от Эспаньолы. Адмиралу привели двух юношей. Они знаками дали понять, что живут не на этом острове, а на другом, называемом Борикеном. Всеми способами, какие только возможны – руками, глазами, жестами, выражавшими душевную горечь, – они убеждали адмирала, что этот остров населен карибами, взявшими их в плен и привезшими с Борикена на съедение по своему обычаю».
Колумб выслушал пленников и решил, будто посетил остров воинственных племен, наводивших ужас на мирных подданных Гуаканагари. Юноши не знали земли, не могли рассказать о ее особенностях. Христофор послал на разведку команду добровольцев. Волонтеры поплыли на берег, эскадра на рейде ждала их возвращения. Вечером разведчики не явились в условленное место. Адмирал провел тревожную ночь.
