Возглавить армию кастильцев вызвался отважный рыцарь Алонсо де Охеда. Колумб любил молодого воина, считал лучшим командиром, способным сплотить людей. Охеда славился храбростью и умом, хорошо показал себя в разведывательном походе в Сибао, упрочил свое положение в завоевательной экспедиции Колумба. Герой гранадской войны получил четыре сотни солдат, подробные инструкции адмирала и 9 апреля вышел из города в долину Вега-Реаль. С Колумбом остались три сотни человек.
Христофор принялся спешно укреплять Изабеллу, достраивать мельницу, чтобы перемолоть привезенное из Испании зерно. Моряки получили приказ подготовить корабли к бою. На валах укрепили пушки. Память Навидада страшила людей, они боялись нашествия племен.
Через день по пути к горам Охеда напал на селение индейцев, отправил пленных к адмиралу, чтобы тот заставил их работать или казнил в назидание сородичам. Затем солдаты привели в Изабеллу местного касика, передали просьбу командира повесить его за то, что подданный царька украл одежду волонтера. Касика хотели убить, чтобы властители запретили индейцам грабить кастильцев, а вору отрезали уши, как потом выяснилось напрасно, – он не совершил некрасивого поступка. Адмирал согласился исполнить просьбу Охеды, но тут подоспело сообщение об ошибке.
Испанский отряд медленно двигался по плодородной долине к форту. Позади него лежали спаленные разграбленные деревни, трупы индейцев, вытоптанные поля. Канарские собаки рвали на части человеческое мясо. Охеда слыл крутым человеком, добросовестно выполнял приказы вице-короля. Точно не известно, не ошибся ли Маргарит, обвинивший туземцев в подготовке войны, но теперь уцелевшее население долины мечтало об отмщении. За десять дней Охеда восстановил против себя окрестные племена. Колумб поручил Маргариту подавить восстание, а Охеде вернуться в Изабеллу. Педро Маргарит получил подробную инструкцию вице-короля, в которой говорилось: «Главное, что вы должны помнить: оберегайте индейцев, старайтесь не причинять им зла и ущерба, не брать у них ничего против их желания. Более того, – принимайте индейцев с почетом, пусть они будут уверены в своей безопасности. Подобное поведение должно быть неизменным.
Так как на пути в Сибао случалось, что индейцы похищали у нас кое-что (и я наказывал их), вы тоже должны, если окажется, что один из них что-нибудь украдет, покарать провинившегося, отрубить ему нос и уши, потому что именно эти части тела невозможно скрыть.
Не сомневаясь в успехах подчиненных, адмирал с головой ушел в подготовку плавания в страну Великого хана. Для этой цели он держал в гавани «Нинью» с двумя каравеллами меньшего размера – «Сан-Хуана» и «Кадеру», приспособленные для исследовательских плаваний по мелководью. Они имели удобные для боковых и встречных ветров косые латинские паруса. На борту флотилии находилось около шестидесяти человек. Адмирал выбрал надежных, испытанных моряков. В поход отправились: Микеле Кунео, владелец судна Хуан Ниньо, кормчие Пералонсо Ниньо, Хуан де ла Коса, Педро Ледесма, участник первой экспедиции боцман Хуан Кинтеро (брат хозяина «Пинты»), крещеный индеец-гуанаханец толмач Диего (раб Колумба). Адмирал поручил аббату Луссене заботиться о душах моряков. По долгу службы нотариус флотилии Фернан де Луна принял участие в плавании.
Для управления Изабеллой Христофор назначил Совет из пяти человек во главе с младшим братом Диего Колоном. В Совет вошли священник Берналь Бойль и три именитых рыцаря. Лас Касас говорил, будто доверенный Фердинанда монах Бойль имел особые поручения Папы, был его легатом. Он выступал против адмирала, когда тот превышал свои полномочия. За строгость с солдатами в походе отец Бойль грозил отлучить командующего от Церкви, не одобрил крутых мер адмирала в отношении знати и чиновников. Колумб уважал монаха за прямоту характера, заботу о людях. Колонисты любили священника, видели в нем защитника от произвола вице-короля.
Ранним утром 24 апреля корабли покинула гавань, направились на запад, в сторону Кубы. Сердце Колумба пело от восторга. Он устал от жизни на берегу, массы непривычных забот, дела колонии тяготили его. Как тут не вспомнить сеньору Боабдилью? Она знала толк в хозяйстве, умело подбирала людей, получала крупные доходы с Канарских островов. Колумб часто вспоминал свою мимолетную любовь, советы правительницы, но за тысячи миль от метрополии, все было намного сложнее. Христофор вникал в мелочи, проверял исполнение приказов, сталкивался с противоборством подчиненных, которым следовало помогать ему. Заботясь о людях, он восстанавливал их против себя. Какое нелепое противоречие! В море была иная жизнь со своими законами и привычками. Там Колумб чувствовал себя легко и свободно. На кораблях нельзя укрыться от глаз, спрятаться за чужие спины. На палубах все видят работу товарища, знают мысли друзей, помогают друг другу, ведь от усердия каждого члена экипажа зависит судьба судна.
