– Я пришел к вам с миром! Я хочу говорить с Каонабо. Позовите его! – попросил Охеда.
– Каонабо! Каонабо! – заголосили индейцы.
– У меня для вас приготовлены подарки, – Охеда раскрыл притороченную к седлу сумку, вынул связку разноцветных лент, швырнул туземцам. Они мигом схватили тряпицы, подошли ближе в надежде получить что-нибудь еще. – Приведите властителя! Мне нужно видеть Каонабо! – велел испанец.
Индейцы закивали головами, будто поняли желание гостя, но не двинулись с места. Они окружили всадников плотным кольцом, разглядывали коней.
– Я приехал предложить вам мир, – повторил Охеда, стараясь через головы воинов разглядеть происходящее в деревне.
Там женщины и дети сбегались на окраину домов, издали смотрели на испанцев.
Охеда вновь опустил руку в сумку, вытащил пригоршню безделушек, кинул в толпу. Воины подрались из-за подарков. Испанцы засмеялись.
– Давай разгоним этот сброд и захватим касика в плен! – посоветовал родственник маркиза Кадисского, Хуан Понсе де Леон.
– Ты знаешь его в лицо?
– Нет.
– Как мы найдем вождя?
– Вероятно, он одет в древесные тряпки со шкурками животных.
– Они все тут голые и на одно лицо, – брезгливо поморщился Охеда. – Если сейчас не поймаем Каонабо, второй раз он не подпустит нас к себе. Придется терпеть выходки «обезьян».
– Будем ждать касика? – недовольно проворчал Хуан.
– Каонабо, выходи! – позвал Алонсо. – У меня есть красивые вещи.
– Каонабо! Каонабо! – затараторили туземцы.
Касик не появился.
– Поехали! – Охеда тронул лошадь за поводья.
– Куда?
– В деревню. Он прячется во дворце.
Всадники засмеялись. Отряд шагом двинулся к поселку. Хозяева расступились, пошли за гостями. Женщины разбежались, дети скрылись за спинами мужчин. Испанцы проехали по деревни из сотни домов, похожих на просторные шалаши, остановились на площади с изображениями божков.
– Что будем делать? – недовольно спросил Хуан.
– Ждать.
– Пока они набросятся на нас?
– Да.
– Надо поймать индейца и узнать, где живет касик.
– Он не выдаст вождя.
– Позови еще раз!
– Каонабо! – крикнул командир. – Где ты?
Туземцы пропустили вперед мужчину средних лет в набедренной повязке с коротким копьем в руке. Он имел спадавшие до плеч темные прямые волосы, раскрашенное черной краской лицо, стянутые растительной веревкой на бицепсах руки. На груди царька красовались морские раковины с бусинками испанцев.
– Каонабо! – четко произнес туземец.
– Давно бы так… – устало промолвил Алонсо и слез с лошади. – Прятался от нас, как лиса в норе. Держи! – протянул ему красный колпак.
Касик взял подарок, вопросительно поглядел на гостя.
– Одень на голову! – улыбнулся Охеда.
Каонабо засунул шапку за пояс.
– Не так, – рассмеялся испанец, взял колпак, водрузил касику на голову.
Сородичи восхищенно посмотрели на предводителя. Охеда вытащил из сумки кучу дешевых предметов и сказал: «Адмирал! Адмирал!», протянул ему вещи и таким же тоном произнес: «Каонабо! Каонабо!».
Касик утвердительно кивнул. Он понял, что Колумб послал ему дары. Каонабо принял драгоценные вещи, пригласил гостей последовать за собой. Алонсо согласился, пошел за туземцем. Всадники на конях тронулись за командиром. Они пересекли площадь, остановились у обычного дома. Каонабо предложил войти в жилище.
– Слезайте с лошадей! – велел товарищам Охеда. – Привяжите их к жердям.
– Не нравится мне это! – предостерег приятеля Хуан. – Заманят в хижину и убьют.
– Не бойся, мы успеем выскочить на улицу, – успокоил его командир. – По обычаю гостеприимства царек обязан нас накормить. Я с удовольствием поужинаю в шалаше.
– Я пойду с тобой, – заверил Хуан.
– Кто хочет есть? – спросил командир десяток кавалеристов.
– Они отравят вас, – ответили ему.
Взволнованные испанцы не одобрили поступок командира.
Алонсо с Хуаном вошли в хижину, сели на циновки. Внимательно разглядывая доспехи, Каонабо опустился напротив гостей.
– Нравятся? – Охеда протянул руку, чтобы касик потрогал блестящие пластины.
Царек нежно погладил налокотники, постучал по ним пальцами.
– Он думает, будто это твоя кожа, – усмехнулся Хуан.
– Касик видел броню в Навидаде, – напомнил товарищ.
– Почему не взял ее себе?
– Наверное, посчитал божественными амулетами, побоялся прикоснуться.
Рыцарям предложили корнеплоды, холодное мясо мелких животных.
– Это крысы? – насторожился Хуан.
– Ешь, что дают, – пробубнил товарищ, уплетая за обе щеки неизвестные блюда.
Женщины принесли приятный сладковатый забродивший напиток, быстро ударивший в голову. Гости оживились, расслабились. Довольный Каонабо подливал им вино. Испанцы знаками выражали удовольствие, индейцы приносили новую пищу.
– Больше не могу, – признался Алонсо.
– Я тоже, – добавил товарищ.
Командир встал с пола. Касик попытался удержать гостей, но они объяснили ему, что хотят отблагодарить за ужин. Каонабо согласился. Они вышли из хижины и увидели толпу индейцев, ожидавших результатов переговоров. Всадники сидели под навесом из тонких ветвей и сухих листьев. Они заметили командира, поднялись на ноги.
– Отвяжите лошадей, держите поводья в руках! – приказал рыцарь.
– Мы уезжаем? – обрадовались они.
