– Следите за мной, делайте, как я, – велел Охеда.
Он подошел к лошади, вынул из сумки новенькие стальные кандалы с позвякивающими цепями, протянул касику:
– Возьми, это тебе.
Каонабо повесил наручники на шею.
– Их носят на руках, – возразил Алонсо и показал царьку, как надевают оковы.
Каонабо послушно позволил заковать себя в цепи, с удовольствием гремел кольцами.
– У меня есть вторая пара, – сказал с улыбкой гость и похлопал хозяина по плечу.
Затем вытащил из сумки кандалы, протянул касику. Тот подставил руки, но испанец кивнул на ноги. Каонабо не понял, выжидающе посмотрел на него.
– Ох, глупый ты! – вздохнул Охеда, опустился на колени, надел царьку цепи на ноги. – Вот теперь хорошо! – заметил испанец, удовлетворенно разглядывая свою работу.
Царек переминался с ноги на ногу, позвякивал кандалами.
– Смотри, какой у меня великолепный конь! – похвастался Охеда. – Хочешь прикоснуться к нему руками?
Каонабо неуклюже подступил к лошади, со страхом дотронулся до нее.
– Не бойся! – засмеялся командир. – Она не кусается.
Касик осторожно погладил попону, пощупал теплую броню, постучал пальцем по луке седла.
– Отличная работа! – похвалил оружейников Охеда. – Сядь в седло! Ты получишь большое удовольствие.
Каонабо попытался влезть на лошадь, загремел цепями и упал на землю.
– Не так, – покачал головой испанец. – Сначала надо всунуть ногу в стремя. – Он продемонстрировал, как это делается, перемахнул через круп, сел в седло. – А теперь попробуй!
Касик сделал вторую попытку, цепи мешали ему.
– Давай помогу! – предложил Алонсо и осторожно приподнял касика.
Каонабо оперся на стремя… Испанец легонько толкнул царька в спину, и он опустился впереди седла. В тот же миг Охеда вскочил в седло, обхватил касика рукой, погнал коня на толпу, загораживавшую выход из поселка. Всадники помчались за ним.
Когда индейцы опомнились от страха, облако пыли за деревней уходило в сторону форта Святого Фомы.
Я не буду перечислять события десятимесячной войны, задержусь на ее последствиях.
«За это время, – пишет Лас Касас, – произошли чудовищные избиения индейцев. Целые области совершенно обезлюдели, особенно в королевстве Каонабо. Так произошло потому, что индейцы прилагали все силы, чтобы попытаться выгнать из страны жестоких, свирепых людей. Они видели, что без малейшего повода, без всякого вызова с их стороны их лишают родины, земли, свободы, жен, детей, самой жизни, ежедневно истребляют жестоко и бесчеловечно. При этом христиане легко достигали цели, ибо бросались на индейцев на лошадях, разили копьями, рубили мечами, рассекали надвое людей, травили собаками, терзавшими и пожиравшими индейцев, сжигали живьем, подвергали на разный манер иным немилосердным, безбожным пыткам.
Таким образом, как об этом пишет адмирал королям, усмирено было население острова, по его словам, неисчислимое; силой и хитростью от имени Их Величеств привели к покорности все народы. Адмирал, как испанский вице-король, обязал каждого касика или туземного короля платить подать за землю, которой они владели, продуктами земли. Он стал собирать эту подать с 1496 года. Таковы собственные слова адмирала».
Общий итог истребительной войны Лас Касас оценивает огромными людскими потерями: «Из-за побоищ, учиненных в войнах, голода, болезней, лишений, гнета, испытанными индейцам, из-за нищеты, а особенно из-за неутешной скорби, печали, тоски, ставшей уделом обитателей острова, из всего населения, каким оно было в 1494 году, осталось через два года, как полагали, одна третья.
Каонабо привезли в Изабеллу, посадили на цепь в подвале дома Колумба. Испанцы торжествовали. Сопротивление туземцев ослабло, прекратились смелые нападения на отряды солдат. Пламя войны угасло, остались тлеющие головешки на отдельных частях острова. Это позволило Колумбам перейти к хозяйственным реформам.
Христофор обещал монархам обеспечить крупные доходы с Эспаньолы, говорил о золоте, пряностях, крепких рабах, экзотических деревьях и птицах. Двухлетняя эксплуатация острова показала, что обещанные адмиралом богатства были мыльными пузырями, лопнувшими после прибытия армады. Перец низкого качества не конкурировал с арабским. Диковинные деревья и птицы имели низкую цену по сравнению с фрахтом судов. Мастика уступала греческим смолам. Половина рабов умирала в море, вторая не возмещала издержек по охране и доставке живого товара в Испанию. Золота на острове нашли меньше, чем предполагали в начале колонизации, его приходилось добывать в реках и ручьях, а поселенцы не хотели заниматься грязным трудом. Где тут большие доходы! Эспаньола не покрывала половины затрат на снаряжение флотилий, жалования людям. Следовало найти иные доходы, способы добычи золота, позволяющие расплачиваться с метрополией. Адмирал переложил тяготы труда на плечи индейцев, в 1496 года ввел непосильную дань.
