– Фонсека потратит на них двадцать миллионов мораведи, которые придется вернуть. Твои «долги» растут.
– Дай срок, оплатим, – удовлетворенно вздохнул Колумб.
Христофор надеялся быстро поправиться, но болезнь не отступала, вынуждала лежать в постели и лишь на минуты подниматься на ноги, чтобы выслушать отчет Бартоломео, дать указания подчиненным. Лекари говорили, будто он страдает подагрой. Современная медицина установила, – Колумб болел артритом. Адмирала мучили сильные боли в суставах и позвоночнике, распухшие пальцы не сгибались. Артрит считается почти неизлечимым. Пораженные недугом люди маются всю жизнь. Воспаление то затихает, то вспыхивает с новой силой. Приступы артрита обостряются весной и осенью, в холодную сырую погоду. Движения в суставах становятся ограниченными, приносят невыносимые страдания. Больные не могут взять в руки чашку и самостоятельно есть. Кожа на распухших суставах краснеет, делается прозрачной. В членах тела появляется дрожь, изменяется походка человека. Он сгибается, приволакивает ноги, растопыривает пальцы рук. Постоянные боли, изменения в обмене веществ ограничивают умственные способности, вызывают навязчивые мысли, неприятные видения. Артрит дает осложнение на сердце, и тогда наступает конец.
Христофор не покидал ложа четыре месяца. На острове сохранялось напряженное положение. Младший сын Колумба, Фернандо, писал со слов очевидцев: «В результате бегства Педро Маргарита, каждый стал творить с индейцами все, что взбредет в голову. У индейцев отнимали жен и так над ними измывались, что они из мести стали убивать отбившихся от отряда или одиноких воинов».
Лас Касас добавляет к сказанному: «Вся страна находилась в положении брожения и смуты, в ней царили ужас и ненависть. Индейцы вооружались против христиан, вынужденные к тому притеснениями, насилием, грабежом, чинимыми испанцами в течение всего времени, прошедшего с момента отплытия адмирала к берегам Кубы и Ямайки». В другом месте он добавляет: «Ужасные, наводящие страх вести о суровости, жестокости, черствости, беспокойном нраве, несправедливости вновь прибывших людей, именуемых христианами, повергли в трепет всех без исключения простых людей. Еще не видя христиан, они относились к ним с омерзением».
Верность испанцам сохранил только Гуаканагари, предпочитавший не встречаться с ними, жить в отдалении.
В период болезни Христофора островом управлял Бартоломео. Первые месяцы братья надеялись, что вместе с зимними ливнями схлынет волна негодования туземцев. Колумбы стремились навести порядок в селениях, удержать колонистов от разбоя, заручиться поддержкой племен.
Алонсо де Охеда отправился в форт Святого Фомы. С полусотней солдат он приблизился к крепости. Двести мятежников знали о возвращении адмирала, готовились сражаться с войсками. Бунтари поднялись на стены, зарядили орудия картечью. Охеда подъехал с друзьями к воротам, потребовал впустить их внутрь форта. Десяток всадников не представлял опасности для вооруженных до зубов головорезов, они открыли ворота и с насмешками встретили посланца Колумба.
Рыцарь слез с лошади, вынул из сумки удостоверяющую его полномочия грамоту, зачитал ее солдатам и заявил, что назначен комендантом форта, а они обязаны подчиняться ему.
– Слово итальянца для нас не указ! – завопил главарь мятежников, возбуждая толпу расправиться с Охедой.
Тот подошел к нему и спросил:
– Кто для вас указ?
– Его Величество король Фердинанд и… – громко закричал солдатам вожак, на секунду упустивший Охеду из виду, а тому хватило мгновения для удара ножом по незащищенному доспехами лицу.
Кровь брызнула на латы Алонсо, кинжал по рукоять вошел в глаз бунтаря.
– И для меня Короли Кастилии и Арагона главные судьи на земле, – продолжил речь мертвеца рыцарь. – Они послали нас сюда на войну с индейцами, а не для уничтожения друг друга.
Пораженные поступком Охеды, люди стояли не шелохнувшись.
– Их Величества назначили своим представителем на острове сеньора адмирала. Бунтуя против него, вы поднимаете руку на помазанников Божьих! Да здравствует Кастилия! – воскликнул Охеда.
– Кастилия! Кастилия! – поддержали утратившие дисциплину волонтеры.
– Откройте ворота, впустите моих людей! – велел новый комендант.
Победа Охеды порадовала Колумбов. Смута закончилась, но волнения в долине не прекратились. Нельзя сразу пресечь бесчинства солдатни, да и туземцы не хотели прощать испанцам преступлений. Возникали мелкие стычки, уносившие жизни с обеих сторон. Племена отказывались платить дань, признать себя рабами. По ночам индейцы нападали на поселенцев, жгли поля, ломали плодовые деревья. Христофор обратился за посредничеством к Гуаганагари, но он не примирил врагов. Сородичи считали касика предателем. На острове зрела война. Усилия отдельных миротворцев не могли предотвратить надвигающегося пожара.
