Название Калькутта произошло в средние века от слова «калико» – миткаль, суровая тонкая хлопчатобумажная ткань полотняного переплетения, или неотделанный ситец. Калькутта славилась производством миткаля. К моменту прихода португальской эскадры на Малабарское побережье сбыт миткаля и других индийских товаров захватили в свои руки воинственные, фанатичные мусульманские торговцы моплахи. Они доставляли товары к Средиземному морю, откуда венецианские и генуэзские купцы развозили его по Европе. Приход Васко да Гамы грозил моплахам потерей монополии на вывоз из Индии тканей, пряностей, благовоний, драгоценных камней, прочих сокровищ.
Калькутта была большим городом. Низкие одноэтажные дома подступали к воде. Над ними возвышались украшенные скульптурами расписные резные крыши пагод. Кривые переплетавшиеся улочки поднимались от гавани вверх по склону холма. Обнесенный высокой стеной дворец раджи выделялся крупными размерами. В городе росло много деревьев. Сотни лодок и кораблей теснились в порту. Люди жили на воде, работали, торговали, переезжали с места на место. Появление на рейде трех европейских каравелл сразу заметили в городе. Четыре баркаса отошли от берега к флотилии. Сидевшие в суденышках туземцы знаками приглашали гостей посетить Калькутту.
– Не спеши, – предостерег да Гаму арабский лоцман Молемо Кана. – Мы пришли с миром, должны показать шейху, что не боимся его, – сказал адмирал, внимательно разглядывавший индийские баркасы.
– Здесь правит раджа, – поправил Молемо Кана.
– Он заманит нас и убьет, – поддержал лоцмана молодой помощник командира, Жуан да Сада.
– Я не хочу, чтобы властитель заподозрил нас в злых умыслах, – пояснил Васко. – Он воспримет задержку в гавани как недоверие.
– Ты отправишься на берег?
– Для этого у нас есть Жуан Нуниш, – вспомнил командир. – Он знает арабский язык и немного смыслит в торговле.
– Ты взял Нуниша из тюрьмы, он сбежит от нас, – возразил да Сада.
– Жуан мог остаться в Африке, но предпочел плыть дальше. Если он спрячется у туземцев – невелика потеря! Мы найдем способ вернуть злодея на корабль. Позови Нуниша ко мне! – попросил командир.
Матросы привели одного из десяти преступников, взятых для выполнения опасных заданий.
– Подстригите его и хорошо оденьте! – велел адмирал, осмотрев заросшего пышной гривой моряка.
– Помилуйте, сеньор капитан-командир! – взмолился Жуан.
– Хочешь обрести свободу? – спросил Васко перепуганного колодника.
– Да, ваша милость.
– Я прощу тебе старые преступления, если выполнишь поручение, – пообещал адмирал. – В противном случае, выброшу твой труп за борт. Мне не нужны дармоеды.
– Вы посылаете меня на смерть, – Нуниш понурил голову.
– Она гораздо ближе, чем ты думаешь, – строго промолвил Васко. – Я дарю тебе свободу. Всевышний спасет тебя от рук язычников.
Жуан удрученно молчал.
– Ты сядешь в лодку слуг «самудрин раджи», поплывешь на берег, походишь по базарам, приценишься к товарам, послушаешь разговоры жителей. Вечером вернешься на корабль, поведаешь обо всем. Ты понял?
– Да, ваша милость, – вздохнул Нуниш.
– Иди, приготовься к путешествию!
– Что мы будем делать, если туземцы схватят посла? – спросил да Сада.
– Поймаем заложников, потребуем вернуть Жуана на корабль.
– У тебя есть план?
– Да.
– Мы учиним здесь второй Мозамбик?
– Мне бы не хотелось, но если придется – спалю город.
– Где закупим пряности?
– В соседнем порту.
– Ты знаешь, как это сделать?
– В Кочине и Каннануре есть другие правители. Они с радостью уступят товары врагу Калькутты, – подсказал командиру лоцман.
– Я так и думал, – кивнул ему Васко.
Жуана Нуниша умыли, одели, спустили в причаливший к флагману баркас. Помахав товарищам рукой, он с важным видом уселся на бочку.
– Настоящий купец! – похвалил преобразившегося колодника да Сада. – Господь поможет ему.
Лодка отчалила от борта, поплыла в порт. Скоро она скрылась от глаз португальцев за лесом мачт и обилием судов, подошла к берегу. В ожидании посла моряки занялись уборкой каравелл.
