Берег опустел. Португальские шлюпки с товарами уплыли на корабли. Туземные лодки исчезли, будто их нарочно увели в другое место. Спутники адмирала побродили по остывающему песку, полюбовались лучами заката, пошли ночевать в караван-сарае. В гостинице христианам дали хорошую комнату, на кор м или, пообещали утром найти лодки. Утомленные солдаты легли спасть. Почувствовав подвох, Монсайди не смыкал глаз до рассвета.
Утром Васко да Гама попросил советника перевезти португальцев на флагман.
– Ваши корабли стоят далеко от берега, – мягко заметил туземец. – Гребцы не смогут против ветра и волны преодолеть пространство. Дайте сигнал каравеллам подойти ближе, мы переправим вас на «Сан-Габриэль».
– Нам хватит пустого баркаса, мы сами доплывем до флагмана, – ответил Васко.
– Я не имею права подвергать вас опасности, – запротестовал сановник. – Моя жизнь зависит от вашего благополучия. Согласитесь выполнить просьбу. Я обещаю вам полную безопасность.
– Со мною десять опытных моряков, они справятся с баркасом, – убеждал Васко индийца.
– Пусть корабли войдут в порт, мы доставим вас на палубу флагмана, – упорствовал сановник.
– Для этого хватит маленькой каравеллы. Зачем рисковать крупными судами?
– По нашему обычаю вся эскадра обязана встретить командира, – пояснил туземец.
– Я не прикажу кораблям подойти к берегу! – заявил Васко.
– Тогда придется ждать хорошей погоды, – припугнул сановник.
– О чем вы говорите? – возмутился адмирал.
– О штиле. Мы не дадим лодок, пока корабли не подойдут к берегу или не утихнет ветер.
– Вы арестовываете меня? – догадался Васко.
– Нет, – покачал головой сановник, – я забочусь о вашей безопасности.
Адмирал подошел к двери, распахнул ее и увидел в коридоре толпу вооруженных воинов. В руках они держали мечи, боевые двусторонние топоры, круглые металлические щиты; на плечах у гвардейцев висели луки с колчанами для стрел.
– Это ваша охрана, – опережая вопрос адмирала, сказал сановник.
– От кого? – с вызовом спросил Васко.
– От мусульман, они способны убить вас. Мне приказано разместить в караван-сарае сотню воинов и не впускать сюда никого.
– Мне позволят выйти на берег?
– Если вы хотите дать знак кораблям.
– Я не сделаю этого.
– Тогда вы проведете здесь несколько дней.
– Я подожду.
– Как хотите, – пожал плечами туземец.
Через минуту он выгнал посторонних людей из гостиницы, запер двери на ключ, расставил часовых. Сотня лучших воинов заморина расположилась в проходах, во дворе, у ограды дома. Португальцам запретили покидать комнаты.
Прошел день. Паулу да Гама не знал об аресте брата, думал, будто он гостит у властителя. Васко велел ему ждать. На второй день португальцы забеспокоились. Если бы они догадались об аресте командующего, то постарались освободить его, но шлюпки не уходили на берег, и туземные баркасы не подплывали к каравеллам. Моряки решили подождать еще несколько дней, пока не станет известно о судьбе адмирала и его спутников.
На третий день в караван-сарай явился знакомый сановник с приказом заморина выгрузить все португальские товары на берег, оставить корабли на рейде, экипажам перебраться в гостиницу, жить в ней, пока не опустеет фактория. Морякам позволят вернуться на каравеллы только после распродажи товаров.
Васко разгадал замысел царька, имевшего конечной целью захват кораблей, попытался использовать его в своих интересах. Командир согласился с требованием туземца, написал брату, чтобы свозил вещи на берег, устраивал факторию. Диогу Диаш нагрузил шлюпку товарами, поплыл на пристань. Туземцы встретили его, выделили место под склад, помогли соорудить навес. Заморин позволил фактору беспошлинно торговать на территории порта. Следом за первой шлюпкой пришла вторая, третья, четвертая. Убедившись, что португальцы согласны выполнить приказ, сановник выпустил адмирала из-под стражи, дабы он ускорил организацию фактории, переезд экипажей в караван-сарай. Очутившись на палубе флагмана, Васко прекратил разгрузку каравелл, запретил выход на берег. На пристани Пандарани остался Диогу Диаш с десятком моряков.
Сановник не ожидал такого поворота событий, испугался гнева властителя, предложил португальцам начать переговоры. Васко заявил, что экипажи не покинут корабли и не подплывут к берегу, разве лишь для разгрома Калькутты. Поводом к войне послужат притеснения моряков на фактории. «Сначала мы сожжем Пандарани, затем перейдем в Калькутту!» – сказал адмирал послу.
