Добавьте к воспалению глаз участившиеся приступы артрита и вы поймете, что пережил за две недели Колумб. Но это была не главная причина стремления Христофора быстрее отправиться на Эспаньолу. Он сильно беспокоился за судьбу брата. Заботы вице-короля возобладали в душе Колумба над желанием узнать неизведанное. Он стал колонизатором. Погоня за наживой и бескорыстное служение науке – несовместимы. Любому человеку на месте адмирала пришлось бы выбирать между первым и вторым. Колумба можно было бы понять, если бы он хотел создать собственное королевство с гаванями и судоверфями, откуда снаряжал бы корабли для походов на запад. В этом его упрекали противники, сам адмирал уверял монархов, будто не имел подобных замыслов. Говорить о независимости можно было лишь до 1496 года, пока существовали предпосылки для отделения от Кастилии. Впрочем, – незначительные, не позволяющие рассуждать о себе всерьез. С лета 1498 года корона подчинила исследование западной части океана ведомству Фонсеки, активно вмешивалась в дела Эспаньолы. Христофору с трудом удалось сохранить часть своих привилегий, позволявших надеяться на увеличение доходов. Болезни и жажда денег пересилили научные интересы Колумба. Открытия в заливе Пария он совершал по пути на Эспаньолу, как искал в Атлантике легендарные земли, не отклоняясь от маршрута. Другой капитан повел бы корабли в обход полуострова, наткнулся на побережье Центральной Америки, начал подниматься на север в поисках прохода в Индию, пока бы не кончились продукты, и не взбунтовались изнуренные долгим плаванием команды. Вместо этого адмирал прекратил исследования, повернул на Эспаньолу.
В письме Христофора монархам есть интересное замечание: среди причин, обусловивших короткое плавание у материка, он сообщает, что «мой большой корабль не был приспособлен для подобного плавания». Значит, со дня начала подготовки экспедиции адмирал не планировал проведения больших исследовательских работ и в качестве флагмана выбрал крупное транспортное судно, способное доставить на Эспаньолу тонны груза. К тому же, «он не был достаточно обеспечен опытными моряками, так как перед уходом из Кастилии не решался открыто сказать, что направляется в путь для совершения открытий. Адмирал опасался, что, скажи он так, ему будут чинить препятствия, чтобы не просил денег, которых у него не было», – добавляет Лас Касас. Оказывается, Фердинанд с Изабеллой противились желанию мореплавателя продолжить изучение «азиатских» берегов. Теперь становится понятным, почему Колумб скрывал свои намерения даже от ближайших помощников, засекретил от них предстоящий маршрут. Монархи послали его на Эспаньолу, а он, разделив эскадру на две части, на свой страх и риск попытался поискать южные земли. За это Колумба могли наказать, потребовать возмещения стоимости испорченных товаров.
15 августа Христофор сделал интересную запись: «Думаю, что это большой, до сих пор неизвестный континент, так как из него вытекают много рек с пресной водой. Кроме того, в своей книге Исидор (Ездра) утверждает, что на земле существуют шесть частей суши и одна часть воды».
Христофор употребил переход через Карибское море на осознание совершенных открытий. Через два месяца он изложит мысли в пространном письме к Фердинанду и Изабелле. Создается впечатление, будто оно написано человеком с помутившимся рассудком, одолеваемым навязчивыми бредовыми идеями, не заботящимся о стройности мыслей, перескакивающим с одного на другое, смешивающим в кашу изображения островов с нападками на врагов. Я предоставлю прокомментировать письмо Якову Свету, влюбленному в Колумба и посвятившему исследованию его деятельности всю жизнь. Благодаря замечательному ученому мы можем прочитать на русском языке дневники и письма адмирала, воспоминания современников, биографов великого мореплавателя. Хотя я не знаком с Яковом Светом и во многом не согласен с ним, его книги побудили меня написать исследование о Колумбе.
«Красной нитью через весь документ проходит старый колумбовский тезис, – пишет ученый, – суша велика, море мало, и к этому отправному положению, которым венчаются построения автора, добавлены новые и чрезвычайно "оригинальные" доводы в подтверждение другого постулата. Постулата, согласно коему все новооткрытые земли должны трактоваться как неотъемлемая часть Азии.
Адмирал начинает с Птолемея. Птолемей был прав, Земля – шар. Но, отмечает адмирал, Птолемею известно было лишь одно полушарие, восточное. Западного полушария он не знал и по неведению счел его идеальной полусферой. А это не так. На самом деле Земля грушевидна. Округлая часть груши – это полушарие, ведомое Птолемею, но другое полушарие имеет вид той половинки груши, к которой прикреплен черенок. Эта часть нашей планеты слегка вытянута, и на ней имеется возвышение, подобное тому месту груши, от которого исходит черенок, некая выпуклость, точь-в-точь такая же, как сосок женской груди.
