Корабли быстро уходили от жемчужного острова. Христофор объяснил это тем, что они спускались по косой линии от черенка груши. На самом деле дули попутные ветры, сильное восточное течение, о котором не догадывались испанцы, уносило их в море. Адмирал правильно выбрал направление к Эспаньоле, а ведь в те годы ошибки в определении долгот нередко составляли десятки градусов. Колумб точно развернул каравеллы бушпритами на остров. Правда, он не учел скорость морского течения и «приземлился» 21 августа не у Санто-Доминго, а на 120 миль западнее новой столицы у острова Бета. Тут Христофор встретил Бартоломео, гнавшимся за проскочившими мимо города кораблями Карвахаля. Первая флотилия из трех судов от Канарских островов пересекла Атлантику по традиционному маршруту, зашла в Изабеллу и направились к наместнику. Опасаясь мелей, капитаны удалились от берега и не заметили столицу. Бартоломео сел на корабль, поплыл разыскивать Карвахаля.
Подплывая к Эспаньоле, Колумб собирался немедленно послать к жемчужным островам и преддверию Рая аделантадо, но события на острове не позволили осуществить задуманное. В качестве образцов богатств новых владений Христофор привез самородок золота весом в двадцать унций, кусок меди весом в 6 арроб (69 кг), алоэ, амбру, имбирь, корицу, лимоны, лен, ляпис-лазурь, мирт, перец, хлопок, красящее дерево бразил, сандаловое и эбеновое дерево, белый тончайший жемчуг, красный жемчуг, ценившийся дороже обычного, много различных видов пряностей.
– Что ты тут делаешь? – спросил Христофор, радостно обнимая брата.
– Ищу твои корабли. Они прошли мимо меня к владениям Ролдана, – ответил Бартоломео.
– К владениям Ролдана? – не понял адмирал.
– В прошлом году он поднял мятеж, ушел со своими сторонниками на юго-западную часть Эспаньолы.
– Мой верный помощник, которого я назначил главным судьей? – не поверил Христофор.
– Да.
– Что здесь произошло? Я хочу все знать.
– Пойдем в каюту, – предложил брат.
– Ты не хочешь говорить на палубе?
– Это касается не только меня…
– Люди узнают новости на берегу. Рассказывай при них.
– После твоего отъезда в Кастилию Ролдан переменился, стал высокомерен и нагл; говорил колонистам, будто я и Диего служим тебе, а не короне, он же – защищает интересы монархов. На правах главного судьи Ролдан выпускал из-под стражи преступников, отменял мои указы. У людей создалось впечатление, будто он один заботится о них. Судья освобождал от физического труда идальго и священников, смотрел сквозь пальцы на притеснения индейцев, закрывал глаза на частную добычу золота. Поселенцы не слушались меня, советовались с Ролданом. Он писал для них письма, составлял прошения и жалобы, судил виновных, прощал раскаявшихся. Постепенно власть в Изабелле перешла в его руки. Когда из Кастилии привезли новые указы, Ролдан начал самовольно раздавать лучшие земли своим любимцам, выделять им больше индейцев. Монархи позволили старателям брать часть золотого песка. Люди воспользовались указом, прекратили сдачу металла. Главный судья не обращал внимания на хищения. Кража золота стала повсеместной. Я объезжал рудники, уговаривал добытчиков нести металл в казну. Народ возмутился, будто я грабил его, предложил Ролдану править островом. Он согласился. Этому способствовали разговоры о том, что якобы в Кастилии тебя ждет наказание за самоуправство, что твои дни сочтены, ты не вернешься на Эспаньолу.
– Я собрал надежных людей, попытался заставить Ролдана сложить свои полномочия, передать должность главного судьи моему человеку. Он отказался. Опасаясь бегства недовольных колонистов в Кастилию, Диего вытащил на берег наш единственный корабль, стоявший в гавани Изабеллы. В городе вспыхнули волнения. Семьдесят сторонников Ролдана разграбили продовольственные склады, убили племенной скот, захватили оружие, ушли в долину Вега-Реаль, где предались разбоям и грабежам, как во времена Маргарита. Они осадили крепость Консепсьон, но не смогли взять ее. Я собрал ополченцев, однако люди отказались сражаться с товарищами. Избегая кровопролития, Ролдан увел бандитов на неосвоенную часть острова, создал независимое государство.
– Где он сейчас?
– В области Харагуа во владениях касика Бехечо и его сестры Анакаоны, вдовы Каонабо.
– Вы не поймали ее?
– Она прекратила войну, ушла из долины Вега-Реаль. Я решил не трогать царицу, не вызывать гнева индейцев.
– Анакаона с братом – сообщники Ролдана?
– Нет. Бандиты грабят деревни, уводят в плен женщин, сжигают на кострах мужчин, пытают детей, совершают бесчинства, от которых кровь стынет в жилах. А ведь Бехечо не принимал участия в войне, хотел дружить с нами! Видя истребление сородичей, индейцы выходят из повиновения, нападают на наши селения, сжигают, топчут поля. На Эспаньоле идет непрекращающаяся бойня. Если Ролдан захватит Карвахаля, то усилится настолько, что нападет на Санто-Доминго.
– Неприятные известия, – поморщился Колумб. – Я не ожидал встретить вражду на острове. Мне казалось, все недовольные покинули Эспаньолу.
