Фонсека знал прославленных кормчих и капитанов Испании. Его выбор пал на ученика Колумба, Хуана де ла Косу. Лас Касас считал Хуана «лучшим из кормчих, когда-либо живших на свете». Пилот родился в селении Сантонья у города Сантандера. С юных лет он прошел в море школу от юнги до шкипера, купил «Санта-Марию», плавал на ней, пока она не затонула у Эспаньолы. После гибели судна Хуан бросил заботы шкипера, с головой ушел в навигацию. На этом поприще он достиг значительных успехов, его карты считали самыми точными, ему верили больше Колумба. Вопреки строгому запрету командующего, он изобразил Кубу островом и утверждал, будто проход в Индию скрывается в ином месте.
Вторым кормчим Фонсека пригласил Веспуччи, чтобы, как говорил Америго, «помогать открывать». За какие заслуги итальянского купца зачислили в штат экспедиции вторым пилотом? Тут невольно возвращаешься к первому плаванию Веспуччи. Если оно состоялось, тогда понятно доверие искушенного в делах архиепископа, а если нет, – почему Веспуччи поручили вести корабли? Неужели для хорошего торговца не нашлось подходящей должности? Он мог служить контадором, фактором, представителем короны с большими полномочиями, доверенным лицом Фонсеки. Вероятно, Америго уже обладал опытом кораблевождения, поэтому его взяли «помогать открывать» новые земли.
К Охеде и де ла Косе присоединились моряки, участвовавшие в плавании Колумба к заливу Пария. Среди них мы встречаем лоцмана Бартоломеу Рольдана, однофамильца судьи-мятежника.
Снаряжение четырех кораблей заняло зимние месяцы. По размерам флотилия Охеды превышала разведывательную эскадру Колумба. В ее составе имелись два крупных корабля и две вспомогательные каравеллы для прибрежного плавания. 20 мая 1499 года Охеда вышел в море и, по картам адмирала, взял курс на юго-запад. Если бы Колумб узнал, что Фонсека показал племяннику секретные дневники, то устроил бы скандал. Но он не догадывался о делах в Испании.
Выбор маршрута оказался удачным. Корабли пересекли по диагонали океан, миновали «мертвые зоны». Через двадцать семь дней они причалили к американскому материку у седьмого градуса северной широты, в районе современного Суринама. Отсюда каравеллы пошли вдоль берега на северо-запад к устью Ориноко, в те места, где плавал Колумб. По пути испанцы задержались в селениях, поменяли дешевые предметы на золото и жемчуг. Индейцы хорошо принимали гостей. Моряки опасались углубляться во внутренние районы, ограничивались поверхностным знакомством с Южной Америкой. Было бы интересно узнать, случайно ли Хуан де ла Коса привел экспедицию значительно южнее залива Пария? Не хотел ли он миновать опасные проливы, обойти «остров» с противоположной стороны? Или надеялся обнаружить у экватора земной Рай? Наткнувшись на землю, старший кормчий выбрал северный маршрут через исследованные земли. Не забывайте о коммерческой стороне экспедиции! У острова Маргарита водились крупные жемчужницы.
Плывя вдоль берега, Охеда достиг устья Ориноко. Перед ним встал выбор, каким путем идти дальше – в обход Тринидада или через залив Пария, где Колумб предсказывал богатые россыпи золота. Рыцарь смело двинулся через Змеиную пасть в «преддверие Рая». Знавший дорогу лоцман Бартоломеу Рольдан провел его через опасный проход. В заливе моряки приобрели у туземцев гуанин, расспросили о золотоносных районах, но не узнали ничего интересного. Корабли миновали выход из Пасти Дракона, повернули к острову Маргарита, где наполнили мешки жемчугом.
Северный берег полуострова Пария уходил на запад. Испанцы вообразили, будто перед ними открывается пролив в Индийский океан, устремились, вдоль современной Венесуэлы, в «Индии», собрали по пути золото и жемчуг. Моряки хорошо относились к индейцам, один раз защитили их от воинственных карибов. У Пуэрто-Кабельо берег повернул на северо-восток. Это не смутило кормчих. Они взяли круче в море, подплыли к богатому жемчугом острову Кюрасао, чьи жители показались им великанами. Охеда назвал землю островом Гигантов. Простившись с гостеприимными туземцами, испанцы обогнули острый мыс, вошли в тихий глубокий залив Маракайбо. Здесь они увидели на воде свайные домики, соединенные легкими мостками. Между хижинами из жердей и пальмовых листьев плавали лодки. Заросший густой растительностью изумительный берег, похожие на лесных существ дома, каналы посреди города с «гондольерами» восхитили моряков, напомнили им Венецию. Вероятно, Веспуччи или его соотечественники предложили назвать страну Венесуэлой (Маленькой Венецией).
Сначала между испанцами и туземцами сложились дружественные отношения, потом хозяева осыпали гостей градом стрел, прогнали на корабли. Охеда уничтожил идиллию на воде, расстрелял индейцев картечью, сжег свайные домики.
