31 июля произошло знаменательное событие, – доверху груженая пряностями и благовониями эскадра Кабрала возвратилась в Лиссабон. Пять уцелевших кораблей возместили издержки на подготовку тринадцати судов, принесли огромный доход. Мануэл пригласил во дворец итальянских послов.
– Теперь вам незачем плавать к арабам через Средиземное море, закупать у них пряности, – сказал король представителям Венеции и Генуи. – Отныне моя столица будет центром торговли восточными товарами. Христианам легче договориться между собой, чем с врагами Иисуса.
Итальянцы молчали. Удача Васко да Гамы могла показаться случайной, но вот они видят результаты второго похода… Корабли Жуана да Новы плывут в Индию, а в Лиссабоне уже говорят о новой экспедиции, называют имена капитанов.
– Судьба переменчива, ветры дуют в разные стороны, – замечает венецианский посол, для которого возращение Кабрала – закат благополучия города-республики.
– Мои капитаны научились управлять стихиями, – хвастается молодой Мануэл, осуществивший мечту четырех поколений моряков. – Скоро Малабарский берег станет португальским!
Что ответить ему? Король недалек от истины. Калькутта сожжена, Кочин и Каннанур заключили соглашения с португальцами, обязались изгнать из гаваней арабские суда. Гром орудий каравелл заставил мелких царьков искать покровительства европейцев. Испанский посол сообщает на родину о хорошем качестве привезенных пряностей, о низких ценах в Кочине и Каннануре, о возможности воспользоваться поддержкой врагов Мануэла. Фердинанд с Изабеллой читают депеши из Лиссабона, завидуют сопернику. Однако еще не все потеряно. От Эспаньолы до Калькутты ближе, чем от мыса Доброй Надежды до Кочина или Каннанура. Нужно переплыть океан, заключить с заморином союз. Кто это сделает? Христофор Колумб.
В Альгамбре вспомнили об адмирале, позвали во дворец. Полгода Колумб прожил в городе, ждал восстановления в правах, возмещения ущерба. Это не сделано, хотя колония регулярно присылает золото с рудников адмирала. За шесть месяцев монархи ни разу не упомянули о новом плавании. И вот они слушают Христофора, поражаются грандиозности замыслов. Работа над «Книгой пророчеств» затуманила разум капитана. Поиски пролива в Индию и освобождение Гроба Господнего слились воедино, стали частью кругосветного путешествия. Но разве не таким же фантастичным девять лет назад казался переход через Атлантику? Почему бы сумасбродному мечтателю ни совершить бросок через Индийский океан в Красное море? С ним пойдут испытанные моряки, способные удержать безумца от рискованных затей. Адмирал считает, будто Господь ведет его на запад, так пусть завершит дело, а Фердинанд с Изабеллой воспользуются плодами побед!
– Если старик[97] выполнит половину обещаний, мы потесним Мануэла в Индиях, – решил король после встречи с Колумбом.
– Сколько потребуется денег? – поинтересовалась Изабелла.
– Четыре миллиона мораведи.
– Невелика сумма за рубины и алмазы Востока, – улыбнулась королева.
– За девять лет мы дали адмиралу в десять раз больше, – подсчитал Фердинанд. – Рискнем еще раз?
– Я согласна, – представляя сияние драгоценных камней, ответила Изабелла.
– Сейчас наши доходы позволяют швырять деньги на ветер. Бог даст, он принесет адмирала в Индию!
– Тебе придется вернуть ему долг, поэтому лучше найди другого капитана, – посоветовала королева.
– Алонсо де Охеда и Родриго де Бастидас – не моряки, – рассуждал Фердинанд. – Пералонсо Ниньо и Хуан де ла Коса – прекрасные кормчие, но не справятся с командами судов. Висенте Пинсон и Диего Лепе не годятся для роли командиров. Америго Веспуччи уплыл с лузитанцами к острову Святого Креста.
– Ты забыл об Антонио де Торресе, – напомнила Изабелла, – водившим флотилии через океан.
– Он не плавал в лабиринте островов, – возразил король. – Нужен моряк, способный на все. Выгадывая десяток миллионов мораведи, мы потеряем сотни.
– У дона Христофора чутье на камни и отмели, – промолвила королева.
– Ты сама предлагаешь мне итальянца! – воскликнул Фердинанд.
– У нас есть время подумать. Если да Нова поступит подобно Кабралу, половина побережья отвернется от португальцев. Чем больше они приобретут врагов, тем легче мы укрепимся в Индиях.
– Подождем до осени, – согласился король.
