Стояла хорошая погода. С моря дул легкий ветерок, смягчающий обжигающие солнечные лучи. Мелкая волна накатывалась на песок. Крупная пирога с недельным запасом воды и продовольствия медленно двигалась вдоль берега. Гребцы напевали однообразный мотив, размеренно работали веслами, экономили силы перед дальней дорогой. С правого борта тянулись леса, наполненные гомоном птиц, криками обезьян. Среди джунглей возвышались подступавшие к воде серые скалы. Темные приливные полосы подчеркивали основания исполинов. Густые бурые водоросли облепили черные валуны. Теплая прозрачная вода тихо журчала за кормой долбленки. Внизу на глубине плавали разноцветные рыбки, розоватыми комками колыхались тела медуз.
Изредка попадались деревни. Спускавшиеся к воде обнаженные туземцы с любопытством разглядывали путешественников. Рисунки и сочетания красок на теле аборигенов позволяли различать племена. Индейцы издали безошибочно узнавали друг друга.
К вечеру каноэ достигло оконечности острова, где лежали земли незнакомых касиков. Гребцы хотели отойти от берега, но Диего велел плыть вдоль земли, осмотреть остров. У мыса он заметил воинов, державших в руках короткие копья, луки со стрелами. В море на волнах покачивались лодки.
– Там есть деревня, – знаками объяснили гребцы скопление пирог и людей. – Мы не дружим с ними.
– Почему? – спросил испанец.
Индейцы ответили, но он не понял.
– Темнеет, – сказал офицер напарнику. – Заночуем в поселке.
Тот согласно кивнул. Пирога остановилась у мыса.
– Подожди меня здесь, – велел Диего спутнику. – Я поговорю с индейцами.
Он прыгнул за борт и по пояс в воде побрел к берегу. Воины двинулись навстречу, окружили вышедшего на песок офицера, радостно загалдели. Испанец улыбался, хлопал туземцев по плечам, тряс руки. Ему надели на шею веревку, потянули к мысу. Диего попытался освободиться от ошейника, но его больно ткнули палкой в спину. Моряк обернулся к обидчику и заметил на лице дикаря черную краску карибов. Неприятное предчувствие насторожило капитана. Воин, накинувший на пленника петлю, сильно затянул ее, потащил испанца в деревню. Сородичи заспорили с ним. Диего догадался, что они делят добычу. Мурашки поползли по телу капитана, в животе что-то сжалось, ноги ослабли. Моряк оглянулся по сторонам. За ним шли воины, раскрашенные темной краской. Пирога с напарником замерла на воде. Товарищ понял, что офицер попал в беду, но не мог помочь ему.
Дикари громко спорили о том, кому достанется голова бородатого человека, дергали его за веревку в разные стороны, кричали, размахивали руками, грозили друг другу. Неожиданно аборигены умолкли, толкнули испанца на землю, уселись кольцом. Молодой воин собрал камешки с палочками, разложил на песке. Спорщики принялись по очереди кидать и катать круглые камни, менять положение фигур. «Судьи» увлеченно следили за ними. После удачных ходов счастливчики показывали руками на пленника, били себя в грудь, будто он переходил в их собственность. Сначала они играли мирно, потом заспорили, сцепились в драке. Зрители кинулись разнимать соплеменников. Воспользовавшись суматохой, Диего вскочил на ноги, бросился бежать. В след ему полетели стрелы и копья. Моряк изо всех сил несся к пироге, разворачивавшейся носом в море.
Напарник поднял арбалет, выстрелил в воина, догонявшего капитана. Тонкий металлический дротик насквозь пронзил грудь индейца. Он споткнулся, повалился лицом на песок. Из разорванной спины вытекла кровь. Удивленные сородичи склонились над ним. Они не видели стрел, глубоко проникающих в тело. Испанец рычагом натянул тетиву, вложил в полоз дротик. Второй выстрел тяжело ранил в живот задержавшегося индейца. Он скорчился на земле, пытался вытащить расщепленный наконечник. Поднимая фонтаны брызг, Диего спешил по воде к пироге.
Воины прекратили преследование, сбились в кучу, смотрели в нерешительности на окровавленных сородичей и удалявшегося испанца. Диего навалился грудью на борт, влез в пирогу. Гребцы налегли на весла, напарник выпустил в толпу третий смертоносный дротик. Диего на дне пироги услышал вопль раненого юноши.
Поздно ночью путешественники возвратились в Санта-Глорию, рассказали адмиралу о пережитых волнениях.
– Господь спас меня от рук каннибалов! – закончил историю Мендес и усталой рукой осенил себя Крестным Знамением. – Они гнались за лодкой по берегу, но мы скрылись за скалами.
– Вы правильно сделали, что поплыли назад, – одобрил Колумб поступок офицера. – В море за островом каннибалы поймали бы вас.
– Там в одиночку не пройти, – сообщил Диего. – Мы насчитали у мыса десяток пирог.
– Ступай, отдохни. Ты сделал все, что мог. Спасибо тебе! Второй раз мы не повторим ошибки.
Христофор ожидал, будто переживший сильное потрясение воин не захочет вновь попытаться добраться до Эспаньолы, но Диего напомнил ему об обещании передать письма адресатам.
– Что тебе нужно для этого? – обрадовался командир.
– Две лодки и хорошую охрану.
– Кто пойдет с тобой?
– Капитан Бартоломео Фьески.
– Генуэзец?
– Да, сеньор адмирал.
– Ты говорил с ним?
