– Тогда наберитесь терпения и молите Господа послать нам какое-нибудь судно.
– Так уж плохи наши дела? – не сдавался Колумб. – Неужели нельзя заделать дыры в корпусах каравелл?
– Нет, – заверили офицеры.
– Тогда превратим корабли в крепости и предадим себя в руки Всевышнего, – решил командующий.
Экипажи прочно закрепили суда на отмели, сняли ненужные снасти, соорудили на палубах крытые пальмовыми листьями хижины, нарастили борта на случай нападения туземцев.
Золото, продовольствие, товары для обмена вынесли из затопленных трюмов, сложили под навесами. Приблизиться к судам можно было лишь по воде. Для поездок на берег адмирал выменял у аборигенов пироги, привязал к бортам у веревочных лестниц. В случае нападения врагов корабли превращались в защищенные волнами залива крепости с тремя десятками бомбард. Воинственные касики не справились бы с их огневой мощью. Во время штормов в бочки с порохом попала вода, но сохранившегося количества хватило бы на отражение нескольких атак. Моряки чувствовали себя в безопасности. Туземцы не осмелились бы штурмовать суда, извергавшие картечь.
Обустроив жилье, Колумб занялся продовольствием. Диего Мендес вызвался помочь ему. Капитан «Санта-Марии» положил в сумки обменные безделушки, отправился на берег. Он прошел пешком на восточную часть острова, познакомился с туземцами, купил долбленку, загрузил ее доверху продуктами и морем вернулся в бухту. Продовольствие скоро закончилось. Отважный офицер вновь совершил путешествие в глубь острова, откуда вернулся со снедью и обещаниями касиков снабжать моряков продуктами.
Опасаясь стычек с хозяевами Ямайки, адмирал запретил морякам обманывать и притеснять индейцев. Колумб хотел «честно» торговать, сам утвердил цены. «Одна лепешка кассавы отдавалась за два стеклянных шарика, две утии (зверьки подобные кроликам) шли за вязальный крючок, меру кукурузы приобретали за бубенчик». Диего Мендес переходил от племени к племени, пока не заключил союзы почти со всеми касиками. Индейцы провожали посла к соседям, подвозили на пирогах.
За три недели жизни на острове испанцы обезопасили себя от набегов туземцев, запаслись продовольствием, но не решили главный вопрос: как связаться с Эспаньолой? Речь шла о спасении людей, сохранении результатов экспедиции. 7 июля адмирал написал подробный отчет королевской чете, присовокупил к тексту видение на Белене с упреками по поводу проявленной к нему несправедливости. Затем он задумался о доставке послания в Испанию. В середине месяца Христофор позвал капитана «Санта-Марии» и сказал:
– Ты несколько раз выручал эскадру из беды. Я прошу тебя спасти нас от гибели.
– Что я должен сделать? – спросил Диего.
– Доплыть до Эспаньолы.
– На чем?
– Возьми пирогу с десятком гребцов, попробуй преодолеть разделяющий острова пролив!
Офицер задумался.
– Ты согласен?
Диего молчал.
– Боишься утонуть?
– Нет.
– Что тебя смущает?
– Человеческая зависть и вражда.
– О чем ты говоришь? – не понял Христофор.
– Я имел много друзей, но когда вы возвысили меня, они стали завидовать мне, радоваться ошибкам. Позвольте отличиться кому-нибудь из них. Если офицеры откажутся выйти в море, я выполню вашу просьбу.
Адмирал собрал соратников, напомнил о положении флотилии, предложил добровольцам отправиться на Эспаньолу. Моряки понимали, что это единственный путь к спасению, но не желали рисковать жизнью.
– Я поплыву, – вышел вперед Бартоломео.
– Тебе нельзя, – возразил Христофор.
– Почему?
– Ты нужен в лагере.
Капитаны и кормчие согласно кивнули. Адмирал редко поднимался с постели, аделантадо командовал за него. Отсутствие Бартоломео приведет к безвластию и беспорядкам. Его рана, полученная в сражении с Кибианом, плохо заживала, вскрывалась, кровоточила.
– Давайте кинем жребий! – предложил Аламинос.
– Здесь нужен доброволец, – пояснил Колумб.
– Я пойду, – промолвил капитан «Санта-Марии».
Офицеры облегченно вздохнули.
– У вас есть возражения? – спросил адмирал.
– Нет, нет, – заголосили моряки.
– Я согласен, – сказал Колумб.
Во второй половине июля Диего выплыл из Санта-Глории на туземной пироге с испанцем и шестью индейцами, согласившимися сопровождать его до острова. В кожаной сумке капитан вез упакованные в вощеную бумагу письма монархам и правителю Эспаньолы. Перед выходом в море испанец переоборудовал туземное судно, прикрепил к нему киль, законопатил корпус и смазал его жиром, прибил на носу и корме доски, чтобы вода не попадала внутрь лодки, установил мачту, повесил на ней парус.
