Утверждение крупного ученого о незнании Колумбом результатов плавания Бастидаса вызывает у меня недоумение. Интересно отметить, что одни ученые считают, будто Бастидас до отплытия Колумба вернулся в Испанию, а другие – будто сидел на Эспаньоле, когда Колумб заплыл к Ованде на остров с намерением заменить судно. Однако в любом случае результаты плавания Бастидаса бы ли бы известны Колумбу. Я бы согласился с историком, если бы Бастидас плавал под португальским флагом, не отчитывался Фонсеке, не судился с морским ведомством, не добился за свои открытия королевской пенсии. На мой взгляд, окончание изучения Дарьенского залива объясняется хорошей осведомленностью ад ми рала, знакомством с картами предшественника. Смею пред положить, что Христофор прошел на восток и юго-восток «еще миль сто-сто пятьдесят», вступил «в самую вершину Дарьенского залива» и убедился, «что берег круто поворачивает на север и северо-восток», а мыс Мраморный – это не «Пунта-де-Москитас сов ременных карт». Вероятно, слово «мраморный» имеет отношение не к минералам на берегу, а к видению адмирала, ибо его невзгоды «записаны на мраморе». Здесь Колумб понял, что обветшавшие корабли не в состоянии продолжить поиски пролива, опасны для жизни моряков. К тому же, зачем повторять плавание Бастидаса? Христофор мог сомневаться в точности карт, надеяться на то, что Родриго пропустил пролив. Он стремился проверить результаты первопроходца, но злая судьба препятствовала ему. Опыт исследования материков показывает, что испанцы и португальцы обязательно повторяли маршруты предшественников, из-за плохой погоды и далекого расстояния, часто неправильно описавших землю.
Из Дарьенского залива эскадра пошла к Эспаньоле, но не точно на север из-за ошибки кормчих, посчитавших, будто они пересекли меридиан Санто-Доминго, а на северо-восток. Мне нравится иное объяснение, почему Колумб не попал на остров.
«Через десять дней он уже находился в виду архипелага Малые Кайманы; но здесь он не мог справиться с ветрами, которые отнесли его на северо-запад, к островам, ранее названным им Сады Королевы, разбросанным у южных берегов Кубы. Облюбовав один из островов, Колумб решил сделать остановку, чтобы дать отдых экипажу, но не успели бросить якоря, как разразился сильный шторм, так потрепавший корабли, что они стали окончательно непригодными для плавания»[112].
После окончания бури, несмотря на ужасное состояние каравелл, адмирал три недели лавировал между островами в ожидании попутного ветра, молил Господа помочь дойти до Эспаньолы. Ветер не менялся, корабли чудом держались на плаву. Со дня на день они могли затонуть при тихой погоде. Положение становилось катастрофическим, пилоты боялись уходить от земли. Промедление грозило смертью. Колумб принял отчаянное решение плыть к северному берегу Ямайки в удобную бухту Санта-Глорию (Сент-Анис) и там ждать помощи.
25 июня 1503 года разваливающиеся каравеллы вошли в знакомую гавань. На следующий день моряки вытащили суда на песчаную отмель, укрепили подпорками. Адмирал записал о пережитых испытаниях:
«Я избирал путь в обход многочисленных островов, дабы избежать трудностей у прибрежных мелей. Бурное море препятствовало плаванию, погнало меня назад без парусов. Я стал у острова, где внезапно потерял три якоря. В полночь, когда казалось, будто весь мир распадается на части, лопнули якорные канаты на другом судне, и оно налетело на мой корабль. Только каким-то чудом он не разбился в щепы…
По прошествии шести дней, когда погода улучшилась, я снова пустился в путь, потеряв все снасти на кораблях, изъеденных червями и похожими на пчелиные соты, с утратившими мужество, павшими духом людьми. Я проплыл дальше того места, куда заходил раньше, когда буря заставила меня повернуть назад, и на том же острове нашел надежную гавань. Спустя восемь дней я пустился в путь и в конце июня приплыл на Ямайку, причем все время дули противные ветры, а суда находились в еще худшем состоянии. Тремя насосами, горшками, котелками нельзя было даже с помощью всего экипажа справиться с просачивавшейся внутрь водой, не было возможности устранить причиненное червями зло».
Желая сохранить за собой монополию на знание дороги в золотоносную страну Верагуа, Колумб отобрал у своих спутников все карты и лаговые записи. Без них они бы не смогли повторить его путь. Адмирал специально указывал кормчим неточные координаты, поэтому они часто ошибались в определении местоположения флотилии.
В тот день, когда Колумб после перехода через Карибское море увидел кубинские острова, из Лиссабона в Бразилию вышла эскадра со старшим кормчим Америго Веспуччи. Мануэл послал пилота закрепить успех его предыдущего плавания.
