Иуда Искариот получил за свое предательство ТРИДЦАТЬ СРЕБРЕННИКОВ. А Фемистокл взял за предательство «СЕРЕБРА ТРИ ТАЛАНТА». Скорее всего, перед нами — отражение одного и того же сюжета, одной и той же суммы, выплаченной серебром. Поздние комментаторы слегка путались: то ли тридцать сребренников, то ли три таланта серебра.
Из приведенного выше текста видно, что поступком Фемистокла ОСКОРБЛЕНЫ БЫЛИ ВСЕ. Конечно, сейчас мы имеем дело с отредактированной летописью, но даже в ней сквозит тема всеобщего осуждения Фемистокла: ВСЕ ЖЕЛАЛИ, ЧТОБЫ ОН НЕ ДОЖИЛ ДО ВЕСНЫ. И действительно, согласно Евангелиям, Иуда-предатель повесился вскоре после ареста Христа. То есть после своего предательства прожил совсем недолго, буквально несколько дней, или даже того меньше. Кстати, казнь Христа произошла ВЕСНОЙ. Так что упоминание ВЕСНЫ в обеих версиях — в евангельской и «древне»-греческой, — косвенно подтверждает обнаруженное нами соответствие.
Как мы уже отмечали, Евангелия сообщают, что на проклятые тридцать сребренников Иуды потом купили «землю горшечника, для погребения странников» (Матфей 27:7). Вероятно, отражением этого сюжета является следующее сообщение Фукидида о Фемистокле: «ОН НАВЛЕК НА СЕБЯ НЕУДОВОЛЬСТВИЕ НАРОДА также и постройкой храма Артемиды, которую он назвал „Лучшей советницей“… построил этот храм близ своего дома в Мелите, КУДА ТЕПЕРЬ ПАЛАЧИ БРОСАЮТ ТЕЛА КАЗНЕННЫХ И КУДА ВЫНОСЯТ ПЛАТЬЯ И ПЕТЛИ УДАВИВШИХСЯ И УБИТЫХ. В храме Лучшей советницы еще в наше время находилась также маленькая статуя Фемистокла» [69], с. 216.
Любопытно, что здесь сказано, в частности, об УДАВИВШИХСЯ, петли которых палачи бросают около «храма Лучшей советницы», построенного Фемистоклом. Может быть, так причудливо преломились у Фукидида евангельские слова о том, что Иуда «пошел и УДАВИЛСЯ» (Матфей 27:5), то есть повесился. В обеих версиях земля, купленная на деньги Иуды или принадлежавшая Фемистоклу, объявлена очень плохой. На ней либо хоронят странников, либо свозят туда трупы казненных, одежду убитых и петли ПОВЕСИВШИХСЯ.
По поводу судьбы останков Фемистокла Плутарх говорит уклончиво. Он лишь осуждает мнение Андокида следующими словами: «Что же касается останков, то не следует верить Андокиду, который в своей речи „К друзьям“ говорит, что АФИНЯНЕ УКРАЛИ ЕГО ОСТАНКИ И РАЗБРОСАЛИ; это он лжет» [69], с. 225. Однако своей версии Плутарх почему-то не приводит. Так что, может быть, Андокид был прав. То есть, не исключено, что останки Иуды Искариота были презрительно разбросаны во все стороны.
О самоубийстве Фемистокла Плутарх говорит так: «ОН ПРИНЯЛ САМОЕ БЛАГОРОДНОЕ РЕШЕНИЕ — ПОЛОЖИТЬ СВОЕЙ ЖИЗНИ КОНЕЦ, ЕЙ ПОДОБАЮЩИЙ. Он принес жертву богам, собрал друзей, подал им руку. По наиболее распространенному преданию, он выпил бычьей крови, а по свидетельству некоторых, принял быстро действующий яд и скончался в Магнесии, прожив шестьдесят пять лет» [69], с. 224.
Возможно, слова Плутарха о том, что самоубийство Фемистокла было АКТОМ БЛАГОРОДСТВА, прозвучали здесь потому, что евангельский Иуда-Фемистокл РАСКАЯЛСЯ в зле, причиненном им Христу и решил искупить вину, самолично наказав себя, покончив с жизнью. Некоторые, например, Плутарх, могли усмотреть в этом определенное смягчающее обстоятельство.
ВЫВОД. Мы видим хорошее соответствие между историей евангельского Иуды-предателя и знаменитого «древне»-греческого Фемистокла-предателя. Хотя, конечно, рассказ Плутарха очень запутан, однако соответствие вполне наглядно.
Очень интересно, что Фукидид никак не может расстаться с волнующей его темой Христа и апостола Иуды. Фукидид вновь, уже В ТРЕТИЙ РАЗ, возвращается в ней, но теперь уже при описании собственно Пелопоннесской (Троянской) войны. Первый ее период как бы нанизан на стержень, каковым является жизнеописание выдающегося афинского полководца и государственного деятеля Никия. С ним тесно переплетены другие две судьбы: известного афинянина Клеона и не просто известного, а весьма знаменитого, афинянина Алкивиада, см. рис. 5.1 и 5.2. Впрочем, Никий и Клеон тоже исключительно популярны в «античной» истории. Так что трудно сказать, кто из них был более привлекателен для «древне»-греческих авторов. Все они были постоянно в центре внимания. И понятно почему.
