Берта открыто призналась, что сначала она пришла к нам, привлечённая слухами о том, что мы помогаем бедным евреям. Но после того, как она всем сердцем уверовала в Христа, она больше не обращалась к нам за помощью, хотя и была очень бедна. Она была замужем за полуевреем, подданым Германии. Он не был христианином. У них было трое сыновей. В 1943 году Германская дипломатическая миссия в Румынии опубликовала постановление, обязывающее всех граждан Германии вернуться на родину.
Берта осталась в Румынии, а её муж и трое их детей, которые, согласно тогдашней расовой теории, на три четверти были евреями, отправились в Германию. Там нашёлся доносчик, сообщивший куда следует, что мало того, что мужчина этот наполовину еврей, так он ещё и женат на еврейке, и таким образом у их детей почти чисто еврейская кровь и лишь капля крови Зигфрида. Все четверо были арестованы Гестапо, и над ними нависла угроза смерти. Чтобы спастись, этот человек солгал, сказав, что его жена - румынка. Немецкая полиция предоставила ему возможность написать домой и попросить выслать в Германию документы, подтверждающие арийское происхождение его жены. Если бы такие документы пришли, то было бы доказано, что дети на три четверти арийцы, и они были бы спасены. В те дни в Румынии за деньги можно было сделать всё. Родственники Берты достали бумаги, подтверждающие её чисто арийское происхождение - более арийское, чем у самого Гитлера, чья родословная была весьма сомнительной. Я находился у неё в доме, когда родственники принесли ей фальшивые документы, которые могли спасти её мужа и троих детей от газовых камер Аушвица, и стал свидетелем сцены, которую не забуду до конца своих дней. Женщина разорвала фальшивые документы в клочки и объявила: «Авраам готов был пожертвовать ради Господа одним своим сыном, я же пожертвую тремя детьми и мужем, но не стану лгать!» Больше вестей о муже и детях она не получала.
Майстер Экхардт писал, что тот, кто оставляет после себя что бы то ни было - в той форме, пустой и случайной, в которой оно существует на земле,- получит его обратно в чистой, вечной сути. Тот, кто оставляет что бы то ни было в его низшей смертной форме, получит это от Бога, в форме истинной. Берте Господь вернёт её семью во славе. Берта никогда не поймёт, как величествен был её поступок: она полна смирения. Братья в вере не знают о её жертве, потому что она никому ни словом о ней не обмолвилась. Более того, когда ей пришлось однажды говорить с братьями в вере об одном человеке, доставшем фальшивые документы для того, чтобы спастись от преследований, она сказала: «Не будем судить его! Каждый поступает так, как ему велит совесть». Правильно ли поступила Берта или нет, но она никого не осуждает, и таким образом стоит выше людского суда.
В связи с этим встаёт вопрос, всегда ли должно говорить правду.
