Я ответил: «Иисус был человек с необыкновенным призванием. Он принёс новое Откровение. Он открыл новую и вечную истину. Для того, чтобы завоевать благоволение внимавших Ему, Он делал то, что делает всякий разумный человек: Он облекал Своё учение в форму, приемлемую и притягательную для слушателей. Так следует понимать Его конформизм. Через него исполняется пророчество Иеремии в главе 31: «Вот, наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести из земли Египетской. Тот завет Мой они нарушили, хотя Я оставался в союзе с ними, говорит Господь. Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом» (Иеремия, 31:31- 33). Мы больше не живём по старому завету. Мы следуем новому откровению, смысл которого можно выразить несколькими словами: свобода в повседневной жизни и любовь. Один из признанных авторитетов христианства, Святой Августин утверждал, что христианская норма поведения в жизни может быть выражена словами: «Люби и делай, что хочешь!» Я больше не считаю еврейские традиции обязательными и необходимыми».
К моему удивлению, раввин на это ответил: «Я не могу припомнить это место из Иеремии».
Я попросил его достать книгу с полки и показал ему эти строки. Некоторые раввины, действительно, пренебрегают книгами пророков, поскольку уделяют основное внимание Талмуду, Каббале и многочисленным комментариям. Как правило, единственное, что они знают в Библии хорошо, это Книга Моисея. С христианскими священнослужителями, из которых многие являются докторами теологии, дело обстоит и того хуже. Мне частенько доводилось сталкиваться с полным незнанием даже простейших библейских текстов. Католики хорошо знают труды Фомы Аквинского, а протестанты - работы Барта или Бультмана. Но, как правило, они совсем не знакомы с богословскими трудами выдающихся христианских мистиков, как не знают и самого Священного Писания.
Раввин попытался положить конец нашему диспуту: «Я вижу, что нам нет смысла спорить. Я никогда не смогу убедить тебя вернуться к иудаизму».
«Ты не владеешь истиной, а потому у тебя нет и убеждённости, - ответил я, уходя - Ты отказался от мысли вернуть меня в веру Моисея, каковую я никогда добровольно не принимал. Я же не откажусь от надежды, что ты когда - нибудь станешь последователем Иисуса».
Раввин поспешно пожал мне руку и выпроводил меня.
Рассказанное мне христианами об Иисусе ещё оставляло во мне сомнения относительно того, в самом ли деле он - Спаситель. Раввины избавили меня от малейших сомнений по этому поводу именно потому, что были совершенно не в состоянии противостоять аргументам христиан.
