Итак, согласно «Иудейской войне» Ионатана убили сикарии, а согласно «Иудейским древностям» этих сикариев нанял не кто иной, как римский прокуратор.
Несложно заметить, что вторая версия проистекает отнюдь не из углубленного изучения Иосифом предмета. Вряд ли экс-революционер, проживавший после восстания в Риме, выяснил за двадцать лет, разделявшие эти тексты, некие необыковенные подробности, позволившие ему сделать такое фантастическое заключение о причинах смерти Ионатана.
Перед нами – не что иное, как типичная внутрииудейская пропаганда, и понятно, из каких кругов она исходит: это пропаганда иудейского истеблишмента, враждебного как римлянам, так и зилотам. Ее цель – скомпрометировать зилотов, представив их агентами римлян. (Заметим в скобках, что автору этих строк постоянно приходилось сталкиваться с подобной пропагандой на российском Северном Кавказе. Кажется, нет там ни одного громкого убийства, которого местный истеблишмент не объявил бы «заказом ФСБ, исполненным террористами».)
Разница между версией «Ионатана убили сикарии» и версией «Ионатана убили сикарии, нанятые прокуратором», таким образом, отнюдь не в тщательных разысканиях, учиненных Иосифом. Она – лишь в исторической обстановке. Приписать римскому прокуратору сотрудничество с сикариями сразу после Иудейской войны было чересчур. Спустя двадцать лет, когда страсти остыли, это стало менее опасным.
Этот пример показывает, что Иосиф легко менял описание событий, и даже самый их набор, в зависимости от времени или читателя, на которого был рассчитан текст.
При этом он написал по крайней мере три текста о событиях, приведших к началу войны.
Один был «Иудейские древности», написанные в 90-х гг. н. э.
Другой была «Иудейская война» на греческом языке, изданная на двадцать лет раньше.
И, наконец, первый и самый ранний текст, спешно написанный прямо к триумфу Тита, был оригинальный текст «Иудейской войны», написанный Иосифом на арамейском языке. Он был рассчитан в первую очередь не на греков, а на соотечественников, и потому содержал, по собственному признанию Иосифа, значительные разночтения с дошедшей до нас греческой версией.
Айслер предположил, что в основе «Славянского Иосифа» лежит именно этот, первый, арамейский текст, впоследствии переведенный на греческий, и уже с греческого – на древнерусский. Это предположение – как и все, что исходило из уст архиеретика Айслера, – потом подверглось ожесточенной критике, но для нас самое главное не это.
Важно для нас то, что текст славянского Иосифа первоначально распространялся в арамейскоговорящей среде. И хотя этот текст, как и канонический Иосиф, подвергся цензуре и интерполяциям, цензура
Время появления и география распространения списков «славянского Иосифа» в России точно совпадают со временем появления и географией распространения ереси жидовствующих.
Первый древнерусский текст «Славянского Иосифа» содержится в Вильнюсском кодексе 1261 г.: кодекс написан тогда же, когда при дворе короля Миндовга появились
Вплоть до 1916 г. он хранился в том самом месте, из которого в Новгород прибыл князь Михаил Олелькович, сопровождаемый жидом Схарией. Следующая копия, которой пользовался митрополит Макарий, была написана в Новгороде – то есть в том самом месте, где вышеупомянутый Схария начал свою первую проповедь и где он обратил в свою веру протопопов Алексея и Дионисия{528}.
А манускрипт номер 654 из Московской Духовной академии происходит из Волоколамского монастыря. «Не будет слишком смелым предположить, что перед нами – та самая копия, которая была изготовлена для личных нужд самого знаменитого противника жидовствующих, Иосифа Волоцкого», – замечает Айслер{529}. Наконец, еще два манускрипта, идентичных Казанскому, номера 445 и 446, хранились в Соловецком монастыре, куда были сосланы оставшиеся в живых последователи гнусной ереси.
Разумеется, речь не идет о том, что Славянский Иосиф аутентичен. Конечный его текст, точно так же, как и канонический текст «Иудейской войны», является плодом добросовестного труда нескольких поколений христианских переписчиков, считавших своим долгом поделиться с окормляемыми ими чадами правильными представлениями об Иисусе и поправить кощунственные утверждения автора. Появившиеся в тексте таким образом правки обыкновенно взяты прямо из Святого Писания и содержат, в числе прочего, душераздирающее описание знаменитого визита к Ироду волхвов и последующего избиения младенцев{530}.
