Следовало бы ожидать, что после смерти Агриппы и возвращения Иудеи под прямую власть римлян «четвертая секта» воспользуется тем же самым предлогом для очередных волнений.
Так оно и произошло: в «Иудейских древностях» Иосиф Флавий упоминает о том, что Куспию Фаду первым делом пришлось поймать и казнить «архиразбойника Толомея»{521}. Вслед за этим Фад и новый наместник Сирии, Лонгин, явились с войском в Иерусалим и потребовали передать римлянам головной убор и ризу первосвященника{522}. Риза была помещена в Антониеву башню под охрану римского гарнизона. Отныне она выдавалась первосвященнику только по праздникам. Одним из требований «четвертой секты» были всенародные выборы первосвященника, и экспроприация римлянами священного платья – безусловно, исключительно оскорбительная для иудеев и дававшая огромный простор для антиримской пропаганды, – вероятно, была связана с критической для римлян обстановкой в Иерусалиме.
Однако в «Иудейской войне» Иосиф Флавий рассказывает нам совсем другую историю. Он вообще ничего не говорит о Фаде и Александре, кроме явной скороговорки: при них народ «хранил спокойствие, так как они не посягали на туземные обычаи и нравы»{523}.
Сообщение это не только ложно (учитывая сказанное в «Древностях»), но и удивительно, учитывая личные отношения, связывавшие Иосифа Флавия и Александра.
Мы уже упоминали имя Тиберия Александра в прошлой книге. Теперь пришла пора подольше задержаться на биографии этого удивительного персонажа и одного из ключевых лиц разыгрывавшейся в Иудее драмы.
Прокуратор Иудеи Тиберий Александр был не римлянин и не грек. Он был иудей. Дядей его был знаменитый философ Филон Александрийский, которого мы уже тут цитировали в связи с его учением о
Отец Тиберия Александра, по имени Александр, был назначен римлянами
Калигула, нуждавшийся в деньгах, вызвал алабарха Александра в Рим и там посадил его в тюрьму, вероятно, по той же причине, по которой Людовик XIV арестовал суперинтенданта Фуке. С воцарением Клавдия алабарх тут же вышел на свободу: они с Клавдием были старые приятели.
Вряд ли назначение Тиберия Александра на пост прокуратора Иудеи обошлось его отцу дешевле, чем сватовство к Беренике. Однако это назначение не сводилось к простой коррупции. Административно оно было очень удачным: во главе Иудеи оказался, с одной стороны, чистокровный еврей, а с другой – просвещенный правитель, верный Риму и не склонный, в отличие от представителей династии Ирода, к собственному обожествлению.
Тиберий Александр полностью оправдал высочайшее доверие. В 66 г. он был назначен префектом Египта: ключевая должность, с учетом того, что египетское зерно было тем топливом, на котором работала римская армия и которое обеспечивало в столице раздачи хлеба народу, обожавшему императора.
На этой должности он совершил два исторических поступка: во-первых, в самом начале Иудейской войны он без всякой жалости перебил с помощью римских войск множество своих соотечественников, что, вероятно, и спасло Александрию от превращения во второй Иерусалим. (Иосиф Флавий, не склонный к точности в цифрах, исчисляет количество зарубленных аж в 50 тыс.)
Во-вторых, именно Тиберий Александр был тем серым кардиналом, который сделал все, чтобы помочь Веспасиану стать императором. Не исключено, что он был назначен за это префектом претория, то есть премьер-министром: пост, еще недавно немыслимый в республиканском Риме для человека, отягощенного двойной стигмой египетского и иудейского происхождения.
Когда Веспасиан вступил в Александрию, рассказывает нам Дион Кассий, он исцелил двоих, слепого и сухорукого. «Первому он поплевал в глаза, а второму наступил на руку»{524}. Нетрудно предположить, что эти два счастливых происшествия были организованы префектом Египта, набившим руку в такого рода вещах за долгие годы административной практики на милленаристском Востоке.
Происшествие это, с исцелением слепых и хромых, бросает важный свет на известную только со слов Иосифа историю со сдачей нашего героя в плен, с последующим бесстрашным провозглашением Веспасиану господства над миром.
