Сам этот правитель, разумеется, не признает Христа. Но у него есть супруга, которая является не кем иным, как
В результате этих страшных укусов супруга правителя забыла своего отца и дорогу, которая ведет к дому ее матери, – в точности, как это сделал герой «Гимна Жемчужины» из «Деяний Фомы».
Мариамна вновь показывает заблудшей душе, запамятовавшей свое происхождение в этом вещном мире, путь к ее настоящему дому, и супруга правителя обретает. «Солнце праведности, Христос, снизошел на тебя, чтобы просветить тебя», – говорит Мариамна (Деян. Фил. 15:9).
Как мы помним, разновидность христианства, которую проповедует Филипп, предусматривала полное воздержание от секса и передачу имущества общине. Поэтому нетрудно понять, что страшный правитель Тиран со змеями на плечах был весьма недоволен тем, что жена отказала ему в сексуальных утехах.
Тиран грубо врывается в опочивальню супруги в тот самый момент, когда она молится, и намеревается совершить харассмент. Однако, едва он пытается наложить на жену руки, луч света ослепляет его.
Эта неудача не обескураживает насильника. Напротив, она указывает ему на корень всех его проблем. «Схватите этих обманщиков и
Филиппа бросают в тюрьму со всеми его спутниками, включая козленка и леопарда. Ему прокалывают лодыжки и вешают его на дереве головой вниз, у стены храма, но он не чувствует боли. Тиран также требует схватить Мариамну, «ибо она путешествует вместе с этими
Солдаты схватывают Мариамну и совлекают с нее ее мужскую одежду, рассчитывая, несомненно, хорошо позабавиться с бабой. Однако попытка выходит им боком. Лишенная одежды Мариамна обретает свой настоящий вид. Она Преображается: облако огня окутывает ее, солдаты с визгом разбегаются.
Хотя апостол Филипп, подвешенный вниз головой за лодыжки, и не чувствует боли, оскорбление, нанесенное Мариамне, сильно задевает его. «Не призвать ли нам огонь с неба, брат Варфоломей, и не истребить ли их?» – вопрошает Филипп своего спутника.
Апостол Варфоломей категорически против. Он напоминает Филиппу, что Господь запретил воздавать злом за зло. Пытается удержать Филиппа и Мариамну.
Более того, на месте казни появляется еще одно действующее лицо – апостол Иоанн. Он тоже требует от Филиппа воздержаться от непоправимых поступков.
Однако гневливый Филипп уже ослеплен причиненными ему неприятностями. Он произносит проклятие и обращается к Отцу Иисуса, к Яхве Цеваот, Господу Войск, перед которым дрожат начала и Власти и перед которым склоняются даже огненосные херувимы.
«Прикажи Гадесу разверзнуть свою пасть и великой бездне поглотить этих безбожных людей, которые решили не дать места Слову Истины в этом городе», – приказывает Филипп.
Бездна немедленно выполняет приказание Филиппа. Правитель города со змеями на плечах, храм, в котором поклонялись Змею, все его жрецы и семь тысяч человек проваливаются прямиком в ад. Нетронутыми, как и в «Откровении Иоанна Богослова», остаются только те, кто был
Небеса разверзаются, и в город с небес спускается сам Спаситель. Он в бешенстве – если применительно к Христу позволительно такое слово. Он сурово отчитывает апостола за учиненное душегубство. Филипп, висящий вниз головой на дереве, упорствует на своем:
«Ты знаешь, Господи, что я во имя тебя пришел в этот город. И, так как люди эти не приняли твоего Света, по этой причине я проклял их и низверг живьем в Гадес!» (Деян. Фил. 15:30).
Но Спаситель остается непреклонен. Он накладывает на Филиппа суровое покаяние: за то, что тот презрел заповеди Христа и низверг в бездну целый город, отвечая злом за зло, Филипп в течение сорока дней после смерти не будет допущен в Рай. Через сорок дней, он, конечно, сядет на обещанный золотой престол, но эти сорок дней ему придется оставаться снаружи.
Спаситель чертит в воздухе знак пылающего креста. Крест превращается в лестницу. Спаситель кричит в бездну, предлагая всем желающим выйти обратно по лестнице, которая есть крест. Все, кроме правителя со змеями на плечах, радостно спешат воспользоваться предложением.
Как легко понять, люди, выбравшиеся из бездны по сверкающему кресту, тут же все поголовно делаются верующими. Они хотят снять с дерева подвешенного за лодыжки Филиппа.