Хроника полностью

4. И потом, когда она была еще жива, Эн Гильен де Монпелье взял другую даму, которая происходила из Кастилии. Имя отца той дамы я не помню, но ее называли Доньей Инес (Агнес), от которой граф имел того сына, Эн[41] Гильена де Монпелье, который держал Пейролью[42] до часа его смерти, и другого, Эн Бургуньо, и Эн Бернара Гильена, которому я дал наследие и жену по имени На Хулиана, происходящую от матери по имени Энтенса, дочери Эн Понс Ук, брата графа Ампуриаса, имя которого было Ук, и другого брата, которого мой отец возвысил, чье имя было Тортосета. И тот Гильен де Монпелье, самый старший сын Эн Гильена де Монпелье, притязал на власть над Монпелье, поскольку он был мужчиной. И спор был передан папе, так что наша мать, королева Донья Мария, должна была отправиться ко двору Рима, чтобы подтвердить свои права и потребовать, чтобы я, будучи ее наследником, мог стать властителем Монпелье. Требование Доньи Марии рассматривалось папой, и Его Святейшество вынес решение в ее пользу, как о том написано в Декретале, где дети Эн Гильена де Монпелье и На Инес (Агнес) объявлялись рожденными не в законном браке, ибо они были рождены в прелюбодеянии, в то время как он (Эн Гильен) имел другую жену. Монпелье и его страна были поэтому присуждены королеве Донье Марии и мне, кто был ее сыном.

5. Теперь я расскажу о том, как я был зачат, и каким было мое рождение. Во-первых, каким образом я был зачат. Наш отец, король Эн Педро, не желал видеть нашу мать, королеву, и случилось так, что однажды король, наш отец, был в Латесе, а королева, наша мать, в Миравальсе: и дворянин по имени Эн Гильен Далькала прибыл к королю и умолял его до тех пор, пока он не согласился отправиться с ним в Миравальс, где находилась королева, моя мать. И той ночью они оба были в Миравальсе вместе, ибо на то имелось желание нашего Господа, чтобы я мог быть рожден. И когда королева, моя мать, почувствовала, что она с ребенком, она и мой отец направились в Монпелье. И таково было желание нашего Господа, чтобы мое рождение произошло в доме Торнамира в канун дня нашей Божьей Матери Святой Марии, Сретения[43]. И моя мать, как только я был рожден, послала меня к Святой Марии; они несли меня на руках; в церкви Божьей Матери как раз произносились заутрени, и когда вносили меня на крыльцо, они пели Te Deum Laudamus. Священнослужители не заметили прибытие тех, кто меня нес, так что когда они вошли, те пели этот гимн. И тогда я был направлен к Святому Фермину, и когда те, кто меня нес, вошли в церковь, священники пели Benedictus Dominus Deus Israel. И когда они забрали меня в дом моей матери, она была очень довольна теми предзнаменованиями, которые случились. И она установила двенадцать свечей - все одного веса и одного размера, - и зажгла их все вместе, и дала каждой из них имя Апостола, и поклялась нашему Господу, что окрестит меня именем того, чья свеча продержится дольше. И случилось так, что свеча, которой дано было имя Святого Хайме, продержалась на толщину трех больших пальцев дольше всех прочих. И по этой причине, и милостью Бога меня окрестили "Эн Хайме". И таким образом я происходил из рода моей матери и короля Эн Пере, моего отца. Все это казалось провидением Бога; ибо соглашение, какое наш дед заключил, женившись на дочери императора, было фактически исполнено браком потомков того императора и моего отца, короля Эн Пере, и нарушение обещания прежнего брака было таким образом возмещено. А после того, когда я лежал в колыбели, через люк над моей головой был сброшен огромный камень, упавший возле колыбели; но таково было желание нашего Господа, спасти меня от верной смерти.[44]

6. Мой отец, король Эн Пере, был самым щедрым королем, который когда-либо был в Испании, самым учтивым и самым добрым, настолько, что он раздарил многие богатства, из-за чего его доход и территории уменьшились. С оружием в руках он был столь хорош, как никто другой в мире. Я не стану говорить об иных его превосходных качествах, чтобы не удлинять эти записки.