Хроника полностью

7. О королеве Донье Марии, моей матери, я бы сказал так, что если была в мире добрая женщина, то это была она, почитающая и страшащаяся Бога, и обладающая другими достоинствами, которые у нее были. И я мог бы сказать о ней много хорошего; но позвольте мне подвести итог, сообщив, что она была любима всеми, кто знал ее превосходные качества; что наш Господь любил ее так и удостоил ее стольких милостей, что ее называют Святой Королевой, и не только в Риме, где она умерла, но и во всем прочем мире. Многие больные были вылечены в тот день, напившись воды или вина с прахом, собранным с ее надгробной плиты в церкви Святого Петра в Риме, возле Святой Петрониллы, дочери Святого Петра. И узри ты, кто читает эти записки. Разве не чудо то, что мой дед, король Дон Альфонсо, обещал, что дочь Императора станет его женой, и все же взял впоследствии королеву Донью Санчу? И таково было желание нашего Господа, чтобы то обещание, которое король дал сначала, то есть что дочь императора Мануэля должна стать его женой, вернулось, чтобы исполниться, когда внучка императора Мануэля стала впоследствии женой нашего отца, от которого произошел и я сам. И таким образом это было провидением Бога, то, что соглашение, которое не было завершено в то время, было исполнено впоследствии, когда мой отец взял в жены внучку императора.

8. А после моего рождения, Эн Симон де Монфор, который владел землями Каркассона и Бадарреса,[45] и Тулузы, которую завоевал король Франции, пожелал сохранить дружбу с моим отцом и просил обо мне, чтобы он мог воспитывать меня при своем дворе. И мой отец столь безмерно доверял Монфору и его дружбе, что передал меня ему на воспитание.[46] И люди вышеназванных земель, находящиеся в его (Монфора) власти, пришли к моему отцу и сказали ему, что он легко может стать повелителем тех земель, если только займет их. И король Эн Пере, мой отец, был великодушен и сострадателен и из жалости, которую испытывал к посланникам, сказал, что он примет это владение; но они обманули его красивыми речами, поскольку, если с одной стороны они давали ему обещания, то с другой - не подтверждали их делами. И впоследствии я слышал сказанное Эн Гильеном де Серверой, и Арно де Кастельбо, и Эн Дальмо де Крехелем, и другими, кто были тогда с моим отцом, что посланники говорили ему: "Мой повелитель, вот - наши замки и наши города; владей ими и назначь в них своих собственных чиновников (байлей)." А когда мой отец собирался прийти во владение земель, они сказали: "Мой повелитель, неужели ты выведешь наших жен из наших домов? Мы и они принадлежим тебе; мы сделаем по твоему желанию." Но они не сделали ничего из того, что обещали. И они представили ему своих жен и дочерей, и своих родственниц, отыскав красивейших из них; но когда они узнали, насколько он любил женщин, они испортили его и подвигли к тому, чего желали.[47] Однако, поскольку потребовалось бы слишком много времени, чтобы рассказать обо всем том, я перейду к более важным делам.