Хроника полностью

Приняв присягу, Кортесы были распущены. После этого Мастер Храма забрал меня в Монсон, и я оставался там без перерыва два с половиной года. Все доходы, какие мой отец получал в Арагоне и Каталонии, были заложены евреям и сарацинам, также как и все фьефы (гоноры), которые арендовали тогда семьсот "кабальерос", или владения рыцарей.[54] Мой отец, король Дон Педро, отдал или продал их все, кроме ста тридцати, и когда я прибыл в Монсон, у меня не было продовольствия даже на один день, так как земли оказались либо запущены либо заложены.

12. И в то время, когда я находился в Монсоне, были раздор и вражда среди дворян Арагона: Дона П. Аонеса[55] и Дона Аторела Паласина, Дона Эхемена Дорреа и Дона Арно Паласина, Дона Беренгера де Бенавана и Дона Бласко Масы и других, чьи имена я теперь не помню. Некоторые дворяне и рыцари объединились в партию с графом Руссильона Доном Санчо, их вождем, и следовали за ним, а Дон Педро Фернандес де Альбаррасин, Дон Родриго Лисана и Дон Бласко Далаго поддержали Дона Фернандо и сделали его своим вождем. Дон Педро Корнель и Дон Бальес[56] Дантильо пока не имели земли или гонора, поскольку были слишком молоды; они примыкали иногда к одной партии, иногда к другой. А Дон Эхемен Корнейль был уже стариком; он печалился о зле, видя сколь велико оно в Арагоне, поскольку был он мудрейшим человеком во всем Арагоне и лучшим советником. И в то время некоторые из вышеназванных прибыли в Монсон, упрашивая меня выйти с ними из замка, чтобы принять их сторону и уничтожать другую.

13. И когда мне было девять лет, они не могли больше удерживать нас в Монсоне, ни меня, ни графа Прованса[57], моего кузена, который тоже был там; ибо я, полагая это необходимым для страны, пожелал уйти. Тогда Мастер и прочие согласились с тем, что они должны позволить мне покинуть это место. И, в соответствии с чем, за полные семь месяцев до того, как я покинул Монсон, туда для графа Прованса от дворян его страны прибыло сообщение, что в некоторый день они прибудут на галере к Салу и тайно заберут его из замка Монсон, и что они пойдут с ним в Прованс; и как это ими планировалось, так и было сделано. И когда граф собирался уезжать, он сказал, что желал бы поговорить со мной; он раскрыл свою тайну и, плача, попрощался со мной, также как и те, кто прибыл за ним; и я плакал с ним и с ними, опечаленный нашей разлукой; и все же я был очень рад тому, что он ушел. И на следующий день, в сумерках, граф оставил замок с Эн Пере Охером, его воспитателем, и двумя сопровождавшими. Они вышли в ту же ночь, скрытно прошли через Лериду и на следующую ночь пришли в Салу, и граф поднялся на борт галеры и ушел в Прованс. И чтобы люди знали мой и его возраст на тот момент, - граф был двумя с половиной годами старше меня.

14. И когда тамплиеры увидели, что граф Прованса ушел без их ведома, они поняли, что мое пребывание в том месте более для них не удобно. С другой стороны, когда граф Дон Санчо услышал об отъезде графа Прованса, это очень обеспокоило его. И когда он и его сторонники в Арагоне узнали об этом, они решили завладеть королевством. После чего я отправил сообщение Дону Педро Фернандесу, Дону Родриго Лисане и их сторонникам, и Эн Г. де Сервере прибыть ко мне в Монсон, поскольку, имея достаточные основания, я желал оставить тот город немедленно. Они заверили меня, что помогут и поддержат меня всеми своими силами. И когда граф Дон Санчо услышал об этом, он заключил договор со своими сторонниками и сказал, что он охотно закроет алой шелковой скатертью[58] столько же земли, сколько и я и те, кто со мной, и перешел в Арагон, на ту сторону Синки. А я оставил Монсон на рассвете, и, когда добрался к мосту, мой отряд уже ждал меня. И они сказали мне, что граф Дон Санчо находится в Селга со всеми своими силами, и что он будет сражаться со мной. Мне в то время было не больше девяти лет, и для ожидавшегося сражения рыцарь (чьего имени я не помню) предоставил мне легкую кольчугу или хауберк (гонио), которую я надел, и это было началом - первое оружие, которым я когда-либо обладал. И в тот же день я пошел в Бербегаль, в пути не встретив какого-либо сопротивления, и на следующий день вступил в Уэску. Отсюда я пошел в Сарагосу, и это был первый раз, когда я оказался в Арагоне[59]. Люди очень радовались моему прибытию.