Хроника полностью

15. И когда я был в Сарагосе, а также Дон Педро Фернандес и вышеназванные, пришедшие со мной, прибыло сообщение, в котором говорилось, что Дон Родриго Лисана пленил Дона Лопе де Альваро[60], родственника Дона Родриго Лисаны, и что Дон Пелегрин де Тросильо[61] взял дочь Дона Лопе де Альваро в жены. И Пелегрин и его брат Дон Гил просили и молили меня ради любви и милосердия, чтобы я дал совет и оказал помощь в деле пленения Дона Лопе де Альваро, поскольку Дон Родриго Лисана взял его, когда он не ждал этого, не бросив ему сначала вызов, и взял его замок и город Альваро и целых десять тысяч "кафисов"[62] зерна, помимо иного причиненного вреда, как христианам, так и сарацинам, проживавшим в Альваро. И все те, кто был с нами в то время, а также и все арагонцы, кто знал об этом, думали, что это дурное деяние. И так было решено моим Советом, поскольку я еще не обладал достаточной мудростью советовать себе и другим, что я должен пойти против Дона Родриго, чтобы помочь Дону Лопе де Альваро, освободить его из плена и возместить весь ущерб, причиненный ему. И так я и сделал, двинувшись против Родриго с "фонеболом"[63], специально для этого сделанным в Уэске. И когда "фонебол" в течение двух дней подряд разбивал замок, те, кого Дон Родриго оставил в гарнизоне, сдались. Тогда я отбыл отсюда и пошел в Лисану, где Дон Родриго держал в заключении Дона Лопе де Альваро, и этот замок также был осажден. И внутри были Дон Педро Гомес и другой рыцарь, имя которого я забыл, и несколько землевладельцев, и прочие; Дон Педро Гомес был их вождем, управляющим замка, величайшим и лучшим мужем из всех. И я установил "фонебол", - а было это в мае, - и когда все было готово, он бросил никак не меньше пятисот камней в одну ночь и еще одну тысячу в следующий день. И ко времени вечерни камни так разрушили стену, что образовалась огромная брешь. И крик об атаке прошел по рядам. Каждый вооружился и сражение началось; и люди из осаждавшей армии сражались с врагом копьем и щитом, и так же бились арбалетчики, бывшие там, в моем лагере. "Фонебол" не переставал бросать камни; он стрелял столь умело, а сражение шло столь жестоко, что многие из владетелей и прочих повсюду были ранены. Когда Дон Педро Гомес увидел, что замок, который он удерживал для своего господина, потерян, он сам, одетый в броню, со щитом на руке, в железном шлеме на голове и мечом в руке, встал в бреши, как человек, более желающий умереть, чем жить. Тем временем "фонебол" произвел великое разрушение,[64] и Дон Педро был по колени в земле и прахе, поднятом при обрушении стены. Но тем не менее сражение не прекращалось, так что никто не мог закрепиться в бреши, хотя имелось достаточно и людей для выполнения этой задачи, и тех, кто желал совершить это. Был среди них владетель, имя которого я сейчас не помню, но полагаю, что это был Дон Педро Гамес де Альфаро. Он надел хауберк (гонио), железный шлем на голову и взял в руку меч. Вооруженный таким образом, он прошел так далеко, насколько смогли донести его ноги, и стал подниматься в брешь, так что Дон Педро Гомес не смог остановить его восхождение, поскольку не мог помочь себе самому, настолько он был засыпан землей разрушенной стены. Подобным образом армия поднялась в брешь, и замок был взят. И я получил владение Дона Педро де Альваро, который, как говорилось выше, был заключен внутри. После этого Дон Родриго Лисана, бывший другом Дона Педро Фернандеса де Асагра, говорил с Доном Педро Гомесом и посоветовал ему отступить от замка и тем избежать бедствий войны, предложив, если он это сделает, принять его и дать ему убежище в Санта Марии де Альбаррасине. И тот Дон Педро Фернандес, который был со мной при моем прибытии в Арагон, присоединился к Дону Родриго, и они оба отказались от верности мне и с того времени причиняли мне только вред. С другой стороны, Дон Педро Аонес[65] и его сторонники перешли на нашу сторону и были со мной при захвате тех двух замков (Альваро и Лисана). И Дон Эхемен Корнейль, величайший человек Арагона (за исключением моего дяди Фердинанда), тоже тогда был на моей стороне, поскольку был мудрее всех прочих.