87. И в то время, пока мы вели эти переговоры, ко мне пришли два человека из Тортосы и сказали, что они хотели бы сказать мне кое-что очень важное и к большой для нас всех выгоде. Я отошел в сторону и выслушал их, и они сказали, что доставят в мои руки короля Мальорки. И я сказал им: "Что вы просите за эту услугу?" Они сказали, что хотели бы две тысячи "ливров". Я сказал им: "Вы просите слишком много; поскольку король в городе, в конце концов мы получим его; но за гарантию того, что ему не будет причинен вред, я охотно дал бы тысячу 'ливров'." Они сказали, что довольны и этому. Я оставил распоряжаться вместо себя одного из дворян и отдал приказ, чтобы никто не атаковал Альмудаину до моего возвращения. Потом я послал за Доном Нуньо и сказал ему, что нашел короля Мальорки, и чтобы он прибыл ко мне немедленно. Его ответ был таков, что он восхищен и что прибудет немедленно. Дон Нуньо прибыл, и те люди повели нас к дому, где находился король. Дон Нуньо и я спешились, одетые в доспехи, как были, и вошли. Там находился король, стоявший с тремя "эхортинами" (или людьми своей охраны) с его стороны,[205] вооруженными копьями. Когда мы оказались возле него, он встал в своем белом бурнусе; кроме того на нем под плащом была стеганная куртка, а под ней халат
88. Следующим утром я изучил положение вещей, чтобы привести дела в порядок. Ло! наш Господь предоставил нам столько, что всякий человек в армии приобрел так много добычи, что ни у кого не было необходимости ссориться со своим соседом; каждый думал, что он обеспечен более, чем его товарищ. Дон Ладро, дворянин из моей дружины, тогда пригласил меня, сказав, что один из его людей рассказал ему о хорошем доме со всякими удобствами; он приготовил немного хорошей говядины, и я мог бы разместиться там, если предпочту его. Я сказал ему, что весьма ему благодарен, и что направлюсь туда. Когда наступил день, все люди моего двора ушли, и никто не возвращался в течение восьми дней; каждый расположился в городе в том месте, которое выбрал, и был столь этим доволен, что не хотел возвращаться.
89. После взятия города, епископы и бароны встретились и сказали, что хотят поговорить со мной. Они предложили, чтобы была устроена продажа с торгов всех захваченных мавров, добра и всего прочего. Я сказал, что против этого, потому что торги продлятся долгое время, и что, пока от сарацин исходит опасность, было бы лучше завоевать страну холмов, а затем спокойно делить добычу. Они спросили меня, как я намереваюсь делить добычу? "По группам или отрядам",[209] (сказал я); "сарацины и вся их собственность будут разделены так, чтобы армия была довольна." Это вполне могло быть сделано за восемь дней; после чего мы могли двинуться против внешних сарацин и победить их, и захватить их добро, пока им на выручку не прибыли галеры; это было бы наилучшим из того, что можно было сделать. Но Эн Нуньо, Эн Беренгер де Санта Эухения, епископ Барселоны и ризничий [Таррагоны] более всего желали продажи с торгов; они вместе действовали так, что заставили всех прочих принять их мнение, ибо они были хитрее, чем остальная часть армии, которая не видела их замыслов. Я сказал им: "Посмотрите; торги, о которых вы говорите, будут не торгами, но мошенничеством,[210] а кроме того, грубой ошибкой; я опасаюсь, что это задержит нас настолько, что сарацины укрепятся, и после этого мы не сможем победить их так легко, как могли бы теперь; если мы дадим им время оправиться, Бог знает, что может случиться." Но бароны упорствовали и настаивали на своем плане, говоря, что так будет лучше. Я уступил и сказал: "Как пожелает Бог! но вы в этом раскаетесь."
