102. В то время как мы обедали, Мастер связывал своих обозных животных вместе, привязывая их одного к другому; потом к концу связки крепким шнуром был прикреплен человек с зажженной лучиной в чаше и с огнем осторожно спущен вниз. Когда человек достиг хижин, он поджег одну из них; в то время дул сильный ветер, и огонь распространялся от одной хижины к другой; таким образом полных двадцать из них были сожжены, и я был весьма рад видеть пожар, когда ел. Мастер тогда призвал мавров сдаваться, поскольку в противном случае они все будут убиты. Они сказали, что согласятся на это, если в течение восьми дней, считая с утра следующего дня, Святого Лазаря в Великий пост, мавры с холмов не помогут им, тогда осада будет снята, они сдадутся сами, но не в качестве пленников,[216] а также сдадут цитадель и все, что там есть. Мастер прибыл ко мне с этим предложением и сказал мне прежде, чем я ответил: "Не соглашайтесь на это, если они не сдадутся в качестве пленников; они на последнем издыхании: поэтому эти негодяи предлагают такое." Таким образом, я согласился, что таков должен быть ответ. Мастер поднялся снова, и мавры наконец согласились сдаться в качестве пленников, если те, что в холмах, не освободят их в течение восьми дней. На восьмой день было Вербное Воскресенье; они дали нам в заложники сыновей десяти самых важных людей в пещерах, и я оставался там, ожидая до начала назначенного дня; но того немногого хлеба, что был у нас, хватило на два дня меньше, чем мы думали, в последний из которых Дон Нуньо и я остались только с семью хлебами на сто мужчин, которых мы должны были кормить. У самой армии не было никакого хлеба, кроме пшеницы, взятой ими на фермах сарацин, которую они жарили и ели; они пришли спросить меня, не могли бы они поесть мяса, и я дал им разрешение есть его.
103. Тем временем Дон Педро Маса устроил набег со своими собственными людьми, с людьми армии и с альмугаберами.[217] Он обнаружил пещеру, в которой находилось множество сарацин; он послал ко мне за арбалетами, стрелами и копьями, которые я ему дал; они сражались в течение двух дней и захватили пять сотен врагов. Когда наступило Вербное Воскресенье, на восходе солнца я известил сарацин в пещерах, что они должны исполнить соглашение, которое заключили с нами. Они ответили, что еще не прошла терция, и что до тех пор они будут ждать. Я согласился на это, но сказал, что они должны немедленно подготовиться и спуститься. Они соответствующим образом экипировались и сложили свое одеяние, оставив много пшеницы и ячменя. И в половине терции
104. После того из Арагона прибыло сообщение о том, что Дон Ато де Фосес и Дон Родриго Лисана направляются к нам, и я был весьма рад услышать это, потому что у нас было очень немного людей. Дон Родриго Лисана нанял транспорт, один из тех, что доставил нас на Мальорку, и два других судна, чтобы перевезти припасы. Транспорт был приспособлен для перевозки лошадей; другие суда везли его припасы, и таким образом мы достигли Польенсы. Дон Родриго доставил тридцать рыцарей, хорошо обеспеченных всем необходимым оружием и припасами. Дон Ато де Фосес, кроме того, нанял "коч"[218] из Байонна. Когда в море "коч" набрал много воды, так что в двух или трех местах они собирали воду в небольшие чаши; как могли, они затыкали отверстия паклей, и все вместе прилагали усилия, чтобы достигнуть земли или Каталонии или Мальорки. И этот "коч" (судно), на котором направлялись Дон Ато де Фосес, Дон Бласко Маса и их отряды рыцарей, должен был возвратиться в результате ухудшения погоды в Таррагону, поскольку туда их доставил ветер; они думали, что все погибнут, ибо "коч" (судно) набрал много воды и был стар, так что они едва получили свой багаж и, когда он пошел ко дну и затонул, с лошадьми выпрыгнули в море.
