99. Когда бароны ушли, и каждый возвратился на свои квартиры, я послал за проводниками и говорил с ними отдельно. Кроме меня и них, не было никого: и я сказал: "Я приказываю вам, как моим урожденным подданным, сообщить мне правду о том, что я хочу спросить; знает ли кто-либо из вас о каких-либо сарацинах в любой другой части Мальорки, кроме этих холмов? те, другие холмы, что я вижу отсюда, кажутся мне очень высокими, и я желаю знать, пересекал ли их когда-либо кто-либо из вас?" И один из них сказал: "Я был там в набеге не далее восьми дней назад; мы думали, что сможем захватить нескольких сарацин в пещере в холмах, которые вы видите, и когда мы решили, что возьмем их, прибыли шестьдесят вооруженных сарацин, чтобы защитить их, и их впустили в пещеру." Когда я это услышал, я был очень доволен и сразу послал за Доном Нуньо, Мастером Храма, Доном Эхеменом Дорреа и другими рыцарями, искушенными в войне, следовавшими за мной в этой экспедиции, и сказал им: "Я нашел способ, позволяющий нам возвратиться в город Мальорку без неловкости, каковую испытывают люди, говорящие, что пошли в набег в холмы и не достигли ничего; что было бы равносильно возвращению с позором." Они спросили, какой способ я нашел. Я сказал: "Вот - один из разведчиков, который покажет нам значительный отряд сарацин, который он оставил менее восьми дней назад, и они находятся в той части горы, которую я вам покажу, в стране Дартане." Они сказали: "Должно быть, Бог помогает нам; это представляется нам весьма удачным." Разведчик явился и рассказал нам, как он нашел сарацин и где они, вероятно, могли бы быть в это время.
100. Было решено, что рано утром мы свернем наши палатки и багаж и пойдем туда, но сначала отправим легкие войска, чтобы завязать с ними бой и лишить их возможности бежать прежде, чем мы доберемся к тому месту. Как было назначено, так это и было сделано. Мы добрались туда к вечерне, когда посланные нами прибыли ко мне и сказали: "Вы уже недалеко, ибо нам приходилось уже иметь с ними дело и бывать там, где они". Действительно, сарацины тогда зажигали огни на той стороне холмов, где располагался большой отряд. Наши мулы были измучены жарой и остановились у реки у подножия холма. Было решено, что рано на рассвете мы вооружимся сами и вооружим своих коней; в то время со мной было, должно быть, тридцать пять тяжеловооруженных всадников, не больше. Люди должны были атаковать скалу и удерживать сарацин в таком положении, пока я не решу, что делать. И так это и было сделано, и тяжеловооруженные всадники сражались с сарацинами при входе в пещеру. Столь крутой была гора и столь высокой, что она образовывала своего рода пик, от которого отделялась скала. Пещеры[213] были высечены в середине скалы, так, что никакой камень сверху не мог достигнуть пещер и причинить вред сарацинам,[214] и все же некоторые из наших снарядов достигали хижин, которые они построили там. Таким образом, когда наши люди сражались с сарацинами, они должны были выйти, чтобы защищаться, и некоторые из камней, брошенных нашими людьми, наносили им вред. Это продолжалось весьма долгое время, прекрасное зрелище для тех, кто наблюдал это сражение.
101. Тогда Дон Нуньо сказал: "Мой господин, почему вы и мы стоим здесь? Все, что мы делаем, тщетно; камни, которые мы бросаем сверху, не могут причинить вреда маврам; мы ничего не можем сделать против тех, кто внизу. Сейчас полдень; не лучше ли для нас спуститься? Вы голодны, поскольку сейчас день поста; вам следует спуститься, пообедать, а затем решить, как лучше поступить."[215] И я сказал Дону Нуньо: "Во имя вашей веры! не будьте нетерпеливы и малодушны; мы непременно возьмем этих мавров." Мастер Госпиталя тогда сказал: "Дон Нуньо, мне кажется, что король говорит вам правильно и разумно; но сделаем так, как вы говорите, пусть король идет с вами и принимает пищу, а потом посылает нескольких своих людей сюда, и мы решим, как поступить." "Мастер говорит верно", сказал я. Дон Нуно согласился, и мы спустились.
