Кошка смогла уснуть перед самым рассветом, но проспала всего пару часов, после чего её разбудила пульсирующая боль в руке, а ещё зуд, словно кто-то грыз ей пол руки изнутри. Ворча и постанывая, она попробовала вылезти из опустевшей палатки, как вдруг Эрио пронзила ослепительная вспышка, на несколько секунд парализовавшая, едва не лишившая сознания. Стоило боли капельку утихнуть, позволив судорожно вдохнуть, как всё повторилось ещё два раза, практически одновременно. Спустя несколько минут Кошка вновь смогла думать о чём-то, кроме собственных страданий, однако ладонь всё так же продолжала ныть, мешая сконцентрироваться на чём-то ещё. Рука словно медленно поджаривалась на огне после того, как её хорошенько отлежали, отчего к неприятным ощущениям прибавились крупные топочущие мурашки.
— Вижу, нервы соединились. Дайте руку.
Возле неё присела монахиня и откинула полог, пустив яркий свет. Кошка протянула увечную конечность в заботливые руки Марии. Боль быстро утихла, став вновь вполне терпимой. Церковница выглядела истощённой, словно не спала всю ночь, и благоухала густым запахом крови — наверняка лечила армию почившего графа.
— Спасибо.
— Таков мой долг. А теперь, если не возражаете, мне нужно поспать несколько часов, чтобы восстановить силы.
Мария побрела в свою палатку, а Эрио вдруг ощутила невыносимый голод, и поторопилась туда, откуда доносились запахи съестного. Вновь пустился лёгкий дождик, заставивший укрыться накидкой. Раздобыв немного остатков завтрака, она отыскала сухое место под навесом и, присев, начала работать ложкой. Левой рукой оказалось не слишком удобно орудовать, но Кошка справлялась, пока, с помощью глазика, выискивала подопечных. Те, к её удивлению, старательно тренировались в фехтовании под надзором друга. Агнес определённо делала успехи в освоении клинка, пусть скромные, но заметные: удары стали намного точнее, а работа ног больше не вызывала раздражение. Исе вручили обычный деревянный шест, которым она пыталась размахивать определённым образом, явно стараясь подражать показанным ранее движениям. Получалось у неё скорее забавно, чем опасно или красиво, но продемонстрированное упорство Эрио понравилось. Шель, напротив, двигалась вполне уверенно и относительно правильно, вот только, без возможности видеть врага, смысла в этом чуть. С рядовым неодарённым она, быть может, справится, полагаясь на слух, чтобы примерно представить силуэт противника, но не более того.
«Я могу отдать глаз сестре?»
Конечно, Эрио уже успела оценить часть преимуществ артефакта, которые уже казались невероятными, но для того, чтобы Котёнок мог насладиться всеми красками жизни, она с радостью отдала бы его.
«Хмф! Смеешь разбрасываться Моими подарками, кошечка? Даже не думай. Он создан специально под тебя и не может быть передан другим без полной переделки. А мелюзга сама справится. Ты забыла, кто её учит?»
Кошка догадалась, что имела ввиду Темнейшая. Если Шелли сможет смотреть на мир глазами птиц, то все её недостатки исчезнут. Вот только злорадный смешок Госпожи заставил усомниться.
Слова Коми вовсе не расстроили Кошку. Подумаешь, несколько лет! Они ещё достаточно молоды, чтобы не беспокоиться о таких пустяках. Эрио верила, что уж кто-кто, а её хитрюга точно со всем справится.
Утолив голод и жажду, Кошка отправилась в лагерь побеждённых, решив не мешать подопечным тренироваться. Правда, прилива бодрости ей не хватило даже на треть пути: слабость, головокружение и одышка нарастали, заставив присесть на свежем пне у обочины дорожки. Эрио поражалась столь столь отвратной выносливости, но приняла, как данность, и больше не торопилась, отдыхала, как только чувствовала желание, и вскоре выбралась из лесу.
— А ты не торопилась, мелочь! Чего лошадь не взяла, раз сил нет?
Грэг, в тёмном плаще поверх брони, стоял, привалившись к дереву, и во всю зубоскалил.
— Забираться тяжело, а трястись хотелось ещё меньше.
— Ясно всё с тобой. Ну, забирайся на спину, а то до вечера не доковыляем.
