Голоском, которым Госпожа провозглашала очередную шалость, паря на высоте десятка метров, действительно можно было оживить даже мёртвого! Простые слова звучали так, словно в них заложено сакральное знание, отдающееся эхом в душе, навсегда запечатляющееся на костях, заставляя бренное тело вибрировать. И в то же время они внушали только трепет, не страх, а звоном тысяч колоколов разлиться в пространстве, как умерший завопил, выгнулся дугой, истекая смолистым дымом до тех пор, пока изо рта и глаз его не полился яркий свет, а от раны не осталось и следа. Воплощение греха закружилось в золотом вихре, поднимаясь к маленькой, но подавляющей своим присутствием фигурке, где влился в левую глазницу. Вот только этого Темнейшей показалось мало, и те, кого она сочла достойным второй жизни, оживали там, где их трупы собирались сжечь. Их оказалось не так уж много, тридцать три, считая того, который воскрес рядом, но Кошка не сомневалась, что подобное явление произведёт очень мощный эффект на всех присутствующих.
У Эрио перед глазами появился смутный силуэт женщины, прикрывшей лицо дланью, и это в точности соответствовало не только эмоциям Коми, но и её самой.
«Отвянь! А лучше посмотри на эти рожи, ха-ха-ха! Вот как должны смотреть букашки на Высшее Существо!»
Кошке следовало самой догадаться, что Госпожа не станет мелочиться и выкинет, как обычно, нечто грандиозное. Нет, она вовсе не против, чтобы несколько десятков людей вернулись к жизни, вот только как бы это не вылезло ей боком. О таких чудесах она слышала лишь в библейских рассказах и мифах из уст матери, а потому церковники точно ускорятся со своими планами!
Между деревьями на одном колене стояла фигура учителя Марии. Он, склонив голову и держа перед собой широкий меч, горящий неизвестными письменами, медленно крестился. Эрио мысленно вздохнула, наблюдая эту картину, и, наконец, вновь ощутила контроль над телом, медленно опускающимся на землю. Подобострастные взгляды впились в неё со всех сторон, отчего Кошке стало очень неуютно. Стоило ножкам почувствовать под ступнями твердь, как рядом появился Фрэй, предупреждающе держа клинок на плече. Золотистая аура исчезла, а спустя миг толпа взорвалась криками радости и восторга, обсуждением заживших ран и отросших конечностей, чуда воскресения мертвецов. Друг присел возле неё и, подхватив за бёдра, поднял, чтобы унести подальше от кучи перевозбуждённых воинов. Доспех его приобрёл сияющий ореол, обнажив невидимые ранее символы, словно юноша так же имел отношение к церкви, как и её защитник-надзиратель.
Опасения Эрио оказались напрасны: с их пути быстро убирались, пресмыкаясь на коленях и прижимая головы к земле. Ей не нравилось такое отношение, ведь чудо — дело рук Темнейшей, а сама Кошка ещё вчера удостаивалась, разве что, пренебрежительного взгляда. Возле деревьев их нагнала Мод, носящая на губах тень лукавой улыбки.
— Прекрасное выступление, если ты хотела привлечь к своей персоне внимание половины мира.
Ведьма играла голосом, чтобы показать своё отношение к произошедшему.
— Я согласилась вылечить умирающего мужчину, не более.
Эрио ощущала себя очень уставшей, хотелось лечь и уснуть, хотя тело не казалось истощённым.
— Высшие силы всегда своевольны, чего и следовало ожидать. Давай постоим немного, пусть люди немного успокоятся, и пойдём обратно.
Она не понимала, зачем Ведьма хочет вернуть её, за что заслужила насмешливый взгляд серебряных глаз.
— Потому что, моя святая госпожа, теперь твоё слово весит больше, чем мнения всех собравшихся здесь аристократов. Не понимаешь, отчего так? Всё просто: ни один святой не мог вернуть к жизни умершего с помощью святой силы, и даже Папе такое не под силу. А «ты» разом воскресила десятки людей, что, как известно каждому, во власти Бога и Сына, и ни у кого более. Это вызов Святому Престолу, а потому тобой захотят завладеть ещё сильнее, или убить, в случае неудачи, чтобы ты не досталась другим. Но здесь и сейчас это шанс, шанс подмять идиотов под себя и заставить делать то, что принесёт нам победу, деньги, славу и всё такое. Одно твоё слово, и пришедшие армии будут разбиты. Нужно только обождать несколько дней, пока у врагов не начнётся эпидемия, и объявить, что всё это — проклятие за грехи. Одна решительная атака с тобой в качестве знамени — и всё закончится.
В словах Мод проскакивало нескрываемое самодовольство за проделанную прежде работу, которая так хорошо состыковалась с выходкой Темнейшей.
— В этом есть смысл. В ваших интересах закончить всё быстро, чтобы заинтересованные лица не успели воспользоваться войной.
