Граф Эно, который был молод, воинственен, храбр и предприимчив, очень увлекся этой войной, несмотря на то, что вначале отнесся к ней весьма холодно. Поэтому именно он совершил тогда больше всего конных рейдов и набегов. Однажды утром он выступил из своего лагеря с пятьюстами копьями и нагрянул в окрестности Лилля. Там он сжег добрый город Секлен и большое количество разных местечек, а его передовые разъезды доскакали до самых предместий города Ланса, что в Артуа.
Обо всем этом было доложено его дяде, королю Филиппу, который находился в Аррасе. Поэтому был он очень разгневан на своего племянника, графа Эно.
После этого рейда вышеназванный граф отправился в новый набег. Доехав до Орши, он сжег этот добрый город, а также Ланда, Лесель и многие другие городки в тамошней местности, называемой Певель. Потом сжег он еще город Маршьенн и все селения на реке Скарп вплоть до замка Рьёлэ, который относится уже к владениям графов Эно. Передовые разъезды графа доскакали почти до самого Дуэ, и привели тогда его воины в лагерь под Турне великую добычу. Так совершали они набеги в разные стороны, грабя и опустошая земли вокруг Турне.
Тем временем фламандцы тоже не сидели сложа руки, но, как могли, старались захватить город, совершая на него частые приступы и по суше и по воде. В свою очередь, гарнизон защищался изо всех сил. И скажу вам, что добрые рыцари, посланные туда королем, оказывали горожанам великую помощь и отстаивали Турне с честью.
Среди прочих приступов фламандцы устроили один, особенно мощный и яростный, причем главные их силы наступали по реке Л’Эско. На воду были выведены укрепленные нефы с большим количеством добрых воинов. Эти нефы подплыли к речным воротам, которые имели вид арки и были снабжены подъемной решеткой и барбаканами. Фламандцы хотели проникнуть через это место в город, и стали разрушать арку кирками, ломами и другими орудиями, нарочно для этого приготовленными и припасенными.
Там наверху, в сторожевых башенках, дежурили граф де Фуа со своим братом, маршал Франции мессир Робер Бертран, мессир Жоффруа де Шарни и сир де Кайё. Они стали разить нападавших столь яростно, что средь них не нашлось храбреца, который не устрашился бы. Одновременно с этим внутри города вышли на реку в нефах бароны Франции — сенешаль Пуату, мессир Жерар де Монфокон, мессир Матье де Три, мессир Годмар дю Фэ и другие. Находясь за подъемной решеткой напротив нападавших, они очень отважно оборонялись и так управились, что фламандцы потеряли много народа убитыми и ранеными и вернулись в свой лагерь, ни в чем не преуспев.
Пока длилась эта осада, однажды утром наемники, сидевшие в гарнизоне Сент-Амана, — французы, бидали и генуэзцы — отправились в набег и нагрянули в Анон, который относился к владениям графа Эно. Они сожгли этот город, разграбили местное аббатство, разрушили монастырь и, забрав с собой все, что сочли нужным, вернулись в Сент-Аман.
Вскоре после этого вышеназванные наемники снова отправились в набег и, пройдя через Сент-Аманский лес, подступили к Виконьскому аббатству, дабы разорить и спалить его. Их цель наверняка была бы достигнута, ибо они развели большой костер возле ворот, дабы их сжечь и разрушить. Однако благородный аббат, управлявший тогда монастырем, предпринял против этого меры.
Когда он понял, сколь велика опасность, то сел, на коня, покинул аббатство задворками и, тщательно таясь, поехал через лес до тех пор, пока не прибыл в Валансьенн. Там он попросил у городского прево и у членов магистрата, чтобы они срочно одолжили ему арбалетчиков для защиты монастыря и аббатства. Его просьба сразу была удовлетворена. Взяв с собой примерно сорок арбалетчиков и столько же лучников, аббат повел их в обход Рема, через маленький лес, который растет вдоль насыпной дороги, ведущей к Пурселе. По этой дороге тогда двигалось очень много французов, которые собирались разрушить Виконь.
Тут начали валансьеннские арбалетчики и лучники стрелять в этих наемников, и когда те увидели, что в них летят стрелы, и что до самих стрелков они добраться не могут, ибо между ними был мощный частокол и густой лес, то очень испугались и решили, что противник скорей всего превосходит их по численности. Поэтому начали они отступать и ушли восвояси, ничего более не совершив. Валансьеннские арбалетчики постоянно двигались вслед за ними вдоль кромки леса и отогнали их так далеко, что полностью очистили от них насыпную дорогу; и было аббатство спасено, а огонь, полыхавший перед его воротами, — потушен.
