И вот перемирие было объявлено и в том, и в другом лагере, и были названы сеньоры, коим надлежало вести переговоры. Французскую сторону представляли король Карл Богемский, епископ Льежский, граф Карл Алансонский, граф Фландрский, граф Арманьяк и граф Блуаский; а от англичан были посланы епископ Линкольнский, герцог Брабантский, герцог Гельдернский, граф Юлихский, мессир Жан д’Эно и граф Уорик.
Утром, на рассвете того дня, когда сеньоры должны были встретиться, они отслушали мессу, а потом, немного спустя, выпили по чаше вина и поехали навстречу друг другу: французы своей группой, а англичане — своей. Примерно в час терций они вошли в названную часовню и торжественно приветствовали друг друга, как сеньоры, исполненные чести. Затем они начали переговоры. В тот день они рассмотрели множество путей к соглашению, и постоянно средь них находилась добрая дама, госпожа Жанна де Валуа, которая весьма смиренно и от всего сердца просила, чтобы каждая сторона соизволила пойти на уступки. Тем не менее, эта первая встреча не увенчалась каким-нибудь определенным соглашением. Все переговорщики расстались с тем условием, что они лучше все обсудят и обдумают в своих станах, а следующим утром снова встретятся в названной часовне. На следующий день они действительно вернулись в названную часовню с более взвешенными предложениями и, как и прежде, начали вести обсуждения. В конце концов они вышли на некоторые, довольно приемлемые условия, но это было сделано столь поздно, что они не успели записать их до наступления темноты[873]. Поэтому переговорщики вновь расстались, пообещав собраться в этом месте на следующий день, дабы довести до ума и утвердить остальные пункты соглашения.
На третий день сеньоры прибыли в Эсплешен в более широком составе и заключили перемирие сроком на целый год. Оно должно было сразу вступить в силу для этих сеньоров и их людей, находившихся во враждебных лагерях. А для тех, кто воевал в Шотландии, Гаскони, Пуату и Сентонже, перемирие должно было вступить в силу только через сорок дней[874]. В течение этого срока каждая сторона без всякого обмана была обязана известить своих вассалов и союзников о заключенном соглашении. Воины в отдаленных пограничных землях получили дозволение в течение этих сорока дней либо соблюдать перемирие, если они хотят, либо делать вид, что не знают о нем, и воевать, если им это нравится. Но Франция, Пикардия, Бургундия, Бретань и Нормандия обязаны были его соблюдать без всяких оговорок.
Кроме того, в течение ближайшего года два короля должны были послать, каждый со своей стороны, по четыре или пять знатных особ, а папа — двух кардиналов с полномочиями легатов. Проведя переговоры в городе Аррасе, эти представители должны были заключить окончательное соглашение и добрый мир, если то будет угодно Господу. И еще в договоре о перемирии было условие, что каждый должен мирно владеть тем, что сумел захватить.
Когда договор о перемирии был подписан и скреплен печатями обеих сторон, всем воинам было разрешено вернуться в свои края. Все брабантцы были этому крайне рады, и особенно ополченцы Брюсселя, ибо они просидели и пробыли под Турне очень долгое время и без всякого желания.
На следующее утро, едва забрезжил свет, люди в обоих лагерях принялись в великой спешке, сутолоке и неразберихе складывать шатры и палатки и нагружать повозки. Тот, кто это видел, вполне мог бы сказать: «
Так распались эти две великие армии. Король Англии дал отпуск всем своим воинам и очень поблагодарил всех сеньоров-предводителей за службу, которую они для него несли. Затем король вернулся в Гент, к своей жене-королеве, и уже довольно скоро они отплыли назад в Англию.
Король Франции тоже дал отпуск всем своим людям. Затем он прибыл в Лилль и провел там примерно пятнадцать дней. Самые именитые горожане Турне явились его повидать. Поскольку они очень отважно и стойко держались в ходе осады, король их приветливо встретил, на славу попотчевал и выказал им милость. Его милость заключалась в том, что он вновь пожаловал им право местного самоуправления, которое было отменено перед началом осады. Поэтому поводу горожане очень обрадовались, ибо уже долгое время их управляющим был мессир Годмар дю Фэ. Они сразу же переизбрали из своей среды прево и членов магистрата, согласно своему обычаю. Кроме того, горожане Лилля попросили короля, чтобы он соизволил выдать им своего пленника, мессира Вафлара де Ла-Круа, который уже долгое время с ними воевал и нанес им великий ущерб.
Король выполнил просьбу горожан, ибо был в большом долгу перед ними. Ведь прежде они оказали ему превосходную услугу, когда взяли в плен графа Солсбери и графа Саффолка, а потом отослали к нему.
Получив в свое распоряжение названного мессира Вафлара, жители Лилля не стали его долго держать под стражей, но велели предать позорной смерти[875].
