Вволю выспавшись и отдохнув в Денэнском аббатстве, мессир Жан д’Эно поднялся с постели и снарядился, а затем сел на коня и простился с теми дамами и девицами, которые там тогда находились. Когда он прибыл в Валансьенн и вошел в Графскую Залу[924], то застал всех баронов и рыцарей Эно уже в полном сборе. Его брат как раз собирался обедать. Однако прежде чем сесть за стол, мессир Жан ему подробно рассказал, как он съездил к королеве, в каком положении и настроении ее нашел, с какими речами и просьбами она к нему обратилась, а также что он ей ответил. Граф остался очень доволен всем этим рассказом. Похвалив действия брата, он выразил ему глубокую признательность за то, что он предложил свои услуги королеве и ее сыну, и заверил, что вовсе не подведет его ни людьми, ни деньгами. «
После обеда было решено, что мессир Жан д’Эно, сир Энгиенский[925], сир д’Антуэн, сир де Линь и сир д’Авре этим же вечером отправятся в путь и остановятся на ужин и ночлег в Бушене[926]. Следующим утром они прибудут в Бюньикур, чтобы забрать с собой королеву Английскую, графа Кентского и всех их спутников. Сначала знатных гостей завезут отобедать в Бушей, а после обеда кортеж двинется через Аспр в Валансьенн по большой Камбрейской дороге[927]. В город гостей провезут через ворота, называемые Камбрезийскими, а затем доставят в Графскую Залу. Там, выйдя им навстречу, их поприветствуют граф с графиней, сеньоры и дамы с девицами.
Такой распорядок всем показался хорошим, и хотя графский двор был неплохо снабжен съестными припасами, их все равно решили пополнить. В Бушей на повозках и лошадях тоже была отправлена большая партия продовольствия, и тем же вечером туда на ужин и ночлег прибыл мессир Жан д’Эно с вышеназванными сеньорами. Когда настало утро, то, отслушав мессу, они все сели на лошадей и очень строгим порядком поехали по равнинной местности Остреванта, пока, наконец, не прибыли в замок Бюньикур. Уже оповещенная об их приближении, королева была полностью готова к отъезду, ибо хорошо знала, что ее едут звать в гости к графу Эно, и что графиня Эно, мадам Жанна де Валуа, выслала для нее свою карету, украшенную и отделанную ей под стать.
Когда бароны Эно предстали перед королевой Английской, то воздали ей такие великие почести, какие только могли, а дама ответила им тем же. Затем королева простилась с рыцарем и госпожой де Бюньикур и со всеми их детьми, которых у них было достаточно, как сыновей, так и дочерей. Королева заверила даму, что за тот добрый прием, который она нашла в ее замке, она чувствует себя крайне обязанной, а потому обещает в будущем сторицей вознаградить ее детей[928]. Добрая госпожа де Бюньикур и д’Обресикур, как женщина мудрая и осмотрительная, смиренно поблагодарила королеву за все. Затем королева вошла в карету, посланную графиней Эно, и усадила радом с собой своего сына Эдуарда, а также одну английскую даму из своей свиты, которую звали госпожа де Бриан[929] (в свое время король и Хъюг Диспенсер приказали обезглавить ее мужа). Затем, выступив из Бюньикура, они поехали совсем неспешно, с прекрасным эскортом, причем мессир Жан д’Эно всю дорогу ехал подле королевы, вровень с каретой. По приезде в Бушей они отобедали, а затем снова тронулись в путь и достигли Аспра. Когда все дамы и сеньоры испили вина, то направились в Валансьенн.
В то время как королева и вышеназванные сеньоры выезжали на луга Фонтенеля, в Фонтенельский лес уже прибыли рыцари и оруженосцы, вооруженные и облаченные в доспехи для джостры[930]. И тогда же графские служащие подарили королеве, ее сыну, графу Кентскому и мессиру Роджеру Мортимеру лошадей и жеребцов, которые так щедро были украшены всем, чем надлежало, что просто нечего было добавить! Королева, а также ее сын и вся свита, взирали на это великолепие с большим удовольствием. Вообще, эти кони и жеребцы были туда посланы и доставлены, чтобы королева, госпожа де Бриан и придворные девицы пересели на них из кареты или с других лошадей. Однако королева и госпожа де Бриан не пожелали покинуть карету и в ней доехали до самого Валансьенна. Юный же Эдуард пересел на одного жеребца, полностью снаряженного и украшенного для него.
