Хроники 1325 – 1340 полностью

Наконец, мессир Жан д’Эно убедился, что все снаряжение уже заготовлено, и в Дордрехт прибыли все его люди, на помощь которых он рассчитывал, а также множество добровольцев, помимо тех, что он набрал и зачислил в свой отряд. Тогда он сказал королеве Английской: «Сударыня, пора нам отправляться в поход, ибо все люди, которых я думал взять с нами в Англию, уже готовы и ждут отплытия». Дама ответила: «С Богом!» Затем распрощалась она с графом Эно и графиней, весьма любезно поблагодарив их за тот почетный и теплый прием, который они ей оказали.

Перед самым отъездом королева расцеловала всех графских детей, одного за другим. Так же поступил и ее юный сын Эдуард. Когда он простился с Филиппой д’Эно, которая впоследствии стала королевой Англии, она принялась очень горько плакать. У нее спросили, почему она рыдает. «Потому, — объяснила она, — что мой милый кузен Эдуард Английский меня покидает, а я к нему уже очень привязалась». Тут стоявшие рядом рыцари начали хохотать, и впоследствии, когда шли переговоры о браке юной Филиппы с английским государем, ей напомнили об этом случае. Она же в ответ весьма благоразумно сказала, что уже тогда ее сердце очень сильно стремилось к этому браку, и она твердо верила, что рано или поздно станет женой Эдуарда.

Так простилась королева Английская с графской четой, и проходило их расставание в городе Монсе, что в Эно. Затем королева и ее спутники приехали на ночлег в Бенш. Следующим вечером они остановились уже в Нивеле, а потом — в Вильворде. Далее они проследовали мимо Брюсселя, оставив его по правую руку, и продолжали свой путь, пока не прибыли в Мон-Сент-Гертруд, а оттуда, наконец, в Дордрехт.

Перед тем как взойти на корабли, они отдыхали в городе всего лишь полдня, ибо весь их флот стоял в гавани на якоре, уже полностью готовый к отплытию. Когда все желающие погрузили на корабли своих коней и начался прилив, то в строгом порядке стало грузиться войско, маршалами которого были мессир Жан д’Эно и мессир Фастре де Рё. Когда все взошли на корабли, были подняты якоря и распущены паруса. И отчалили они, и поплыли, пользуясь попутным ветром и морским спокойствием.

На протяжении всего этого плаванья мессир Жан д’Эно постоянно находился подле королевы Английской и ее сына. В ту пору он переживал самый расцвет своей молодости и был преисполнен задора, как никакой иной рыцарь. Потому-то и отправился он в этот поход столь радостно, не только не страшась разных тягот и опасностей, которые могли выпасть на его долю, но даже о них не задумываясь. А теперь я хочу назвать некоторых рыцарей, составивших ему компанию.

Прежде всего, среди них был мессир Анри д’Антуэн, затем мессир Робер де Байёль, сир де Фонтен, мессир Мишель де Линь, мессир Санш де Буссуа[941], мессир Персеваль де Семери, мессир Санш де Борьё[942], сеньор де Вертэн, сеньор де Варньи, сеньор де Потель, мессир Жерар де Вандежи, сеньор де Гомменьи, сеньор де Монтиньи-ан-Остревант[943], сеньор де Буссю[944], мессир Колар д’Обресикур[945], сеньор д’Эспинуа[946], Ле-Борн де Роберсар, мессир Жиль Гриньяр де Мони, Гильом де Шателе[947], Ост и Жиль де Сомэн и многие другие. Сир де Фаньоль[948] был ближайшим соратником и знаменосцем мессира Жана д’Эно, а мессир Фастре дю Рё — маршалом войска.

Первые два дня плавания ветер был попутным, и сеньоры с моряками уже прикидывали, что скоро, по милости Божьей, они смогут высадиться в порту Оруэлла[949], расположенного в пределах Эссекса. Однако внезапно подул резкий встречный ветер, который отнес их далеко назад от этого порта. Как бы то ни было, эта неудача обернулась для них очень большой выгодой, и Господь, таким образом, явил им самую настоящую милость. Ведь если бы они все-таки прибыли в Оруэлл, то нашли бы там более двадцати тысяч воинов — лучников и прочих, которые их поджидали, чтобы перебить и уничтожить всех до единого. Так им было велено и приказано королем, сеньором Диспенсером и графом Арунделом, державшим их сторону. Все английские порты и гавани, обращенные к Фландрии и Голландии, столь зорко охранялись, что войти и высадиться в них можно было лишь с боем.