В тот день там собралось столько знати, что трудно представить и рассказать! Этот король Филипп очень сильно увеличил расходы на содержание своего двора и любил устраивать джостры, турниры и всякие развлечения. У него был один сын, по имени Жан[1086]. Он сделал его герцогом Нормандским и женил на дочери доброго короля Богемского. Король Филипп в свое время был удальцом и завсегда участвовал в джострах и турнирах. Он не оставил этого увлечения даже тогда, когда его положение повысилось до королевского. Однако он слишком легковерно следовал злому совету и в своем гневе был жесток и суров. Столь же опасной особой была и его супруга, королева[1087] —дочь герцога Эда Бургундского и мать будущего короля Иоанна.
Король Филипп в свое время вынес множество поспешных приговоров, от чего он вполне мог бы воздержаться, если бы пожелал. Так, он велел повесить на Монфоконской виселице одного очень храброго и мудрого рыцаря, мессира Ангеррана де Мариньи[1088], который давал ему множество добрых советов. И все это было сделано с подстрекательства его жены королевы Франции. Когда она проникалась ненавистью к какому-нибудь барону иль рыцарю, то, кто бы он ни был, следовало распоряжение его найти и схватить, и надлежало ему умереть. Очень злой и опасной особой была эта королева Франции, мать будущего короля Иоанна. И умерла она тоже злой смертью.
Я желаю ненадолго оставить рассказ о французских делах и вернуться к английским событиям, которые были весьма безрадостными. Вы наверняка часто слышали рассказы о том, что зависть и рознь охотно вваливаются в дом, где царит мир, дабы все испортить. В те дни Англия наслаждалась безмятежным миром, любовью и согласием, находясь под управлением графа Кентского и мессира Роджера Мортимера. Все дела королевства вершились этими двумя сеньорами, которые всегда столь хорошо ладили, что между ними не было заметно ни малейших разногласий. Однако случилось, что младший брат короля, мессир Джон Элтемский, коего король любил как самого себя, внезапно скончался[1089]. Его смерть вызвала большое удивление и печаль. Многие люди ворчали и очень резко высказывались о графе Эдмунде Кентском, так как ребенок находился под его присмотром. Даже сам король был очень сильно рассержен на своего дядю. Уже в скором времени между графом Кентским и мессиром Роджером Мортимером возникла вражда и рознь. Как-то раз они доспорили до того, что даже обругали друг друга. Мессир Роджер Мортимер хорошо чувствовал, что граф Кентский уже не пользуется королевской милостью, ибо в противном случае он придержал бы язык и не посмел бы его прогневить. Вместе с этим, королева-мать очень сильно поддерживала мессира Роджера Мортимера против графа Кентского. Поэтому вражда между двумя сеньорами разрослась до такой степени, что итог ее оказался очень печальным.
Мессир Роджер Мортимер и другие довели до сведения короля, что граф Кентский замышляет его отравить и убить, как он уже это сделал с мессиром Джоном Элтемским, и все ради того, чтобы завладеть английской короной. Король легковерно внял этим речам и переговорил о них с госпожой своей матерью, королевой Изабеллой. Та больше любила мессира Роджера Мортимера, нежели графа Кентского, и не сказала в защиту последнего никаких иных слов, кроме следующих: «
