В те дни король и королева пребывали в Элтеме, что в семи английских лье от Лондона. Сразу извещенный о прибытии фламандцев, король пожелал узнать цель и причину их приезда. Поэтому он передал, чтобы они явились к нему на беседу, и отправил письменные послания к своим советникам, требуя, чтобы сразу и без проволочек они приехали в Лондон. Якоб ван Артевельде и фламандцы самыми первыми прибыли в Элтем повидать короля и королеву, которые их приняли очень любезно. И там, в присутствии всех своих товарищей, названный Якоб объяснил королевской чете, зачем они были посланы и приехали в Англию. Общины добрых фламандских городов попросили, чтобы король соблаговолил разрешить своим купцам вновь торговать шерстью во Фландрии и перенести туда шерстяной склад, как это было прежде. Король сказал фламандцам, что посоветуется и примет решение, а затем даст ответ на их прошение и ходатайство в день, который он еще назовет; и будет этот ответ дан в Вестминстерском дворце. Эта королевская речь сильно обнадежила фламандцев.
Затем, в тот же день, все фламандские посланники отобедали в покое короля и королевы, и была им выказана самая большая любовь, какая только возможна — особенно Якобу ван Артевельде, ибо король и королева ясно видели, что он искренне к ним расположен и пользуется наибольшим влиянием среди фламандцев. Король переговорил с ним отдельно о многих вещах, и Артевельде, желавший преуспеяния английскому королю, совершенно ясно описал ему путь и способ, которым он сможет войти в милость к жителям Фландрии, при том, однако, условии, что он, Артевельде, тоже приложит к этому большое старание.
Когда они достаточно побеседовали друг с другом, фламандцы попросили дозволения удалиться и вернулись в Лондон. Там они дождались, когда король и все его советники приедут в Вестминстер. Затем фламандцев пригласили во дворец. Они явились. Снова выслушав их пожелания, им дали такой любезный ответ, что они остались вполне довольны, ибо добились всего, о чем мечтали. Со своей стороны фламандцы пообещали королю, что в том случае, если он захочет пересечь море с определенным количеством латников и лучников, его встретят во Фландрии ласково и приветливо. А если его двоюродный брат герцог Брабантский, его зять граф Гельдернский, маркграф Юлихский и прочие немцы, которые были с ним в союзе, захотят послать вызов королю Франции, они найдут фламандские общины полностью готовыми идти туда, куда король их пожелает повести — будь то под Турне или под Камбре[1199].
Король Англии, страстно мечтавший исполнить свой замысел, с удовольствием выслушал обещания фламандцев, а затем поблагодарил их и сказал, что он обязательно будет за морем уже ко дню Святого Иоанна Крестителя[1200].
Так-то вот проходили эти переговоры: фламандцы добились от короля всего, чего желали, и, вернувшись назад во Фландрию, привезли с собой прибыль. Ибо морской путь был теперь открыт, и шерсть начала поступать во Фландрию через Эклюз, Дамме и Брюгге. Для ее скупки туда вновь стали приезжать брабантские торговцы сукнами и все, кто желал ее приобрести.
Всю зиму король Английский заготавливал дорожные припасы, обильные и внушительные. А когда настало лето года Милости Господа Нашего 1338, примерно в день Святого Иоанна Крестителя он простился со своей супругой королевой Филиппой, клятвенно ее заверив, что если ему придется надолго задержаться за морем, он ее туда пригласит. Добрая дама утешилась этим и осталась жить в Виндзоре со своим двором. Ранее она уже родила сына, который носил имя своего отца Эдуарда и стал впоследствии принцем Уэльским. А теперь королева снова ходила в тягости, почти на сносях, и то была девочка, которая потом получила имя Изабелла и стала госпожой де Куси[1201]. Далее в нашей истории вы еще услышите рассказ об этом.
Но вот все люди, которых король хотел увезти с собой за море, прибыли в Лондон, флот, собранный на реке Темзе, был полностью готов к отплытию, и были назначены ответственные за оборону страны на шотландском рубеже. Тогда взошел король на свой корабль, а все другие — на корабли, снаряженные для них. Затем мореходы расправили паруса, подняли якоря и, отчалив из лондонской гавани, вышли в открытое море, пользуясь попутным ветром и приливом. В окружении короля находилось множество английских баронов и рыцарей, в том числе и мессир Робер д’Артуа, который был зачинщиком и вдохновителем всего этого предприятия.
