Хроники 1325 – 1340 полностью

У него спросили, желает ли он выкупиться. Он ответил: «Да», — и условился о выкупе в двенадцать сотен флоринов и коня в придачу. Его спросили, откуда он будет. Он ответил, что приехал во Францию из Эно. Тогда его спросили, из чьих он людей. Он ответил, что служит в отряде графа Эно. Ему сказали: «А мессир Жан д’Эно, его дядя, захочет остаться за вас должником? Если он согласится внести за вас деньги, то вы сразу же вернетесь к вашим людям». Он ответил: «Если я его увижу, то попрошу об этом».

Затем немцы отвели пленника в расположение мессира Жана д’Эно, который как раз собрался идти к королю Англии. Увидев сеньора де Фаньоля, мессир Жан д’Эно сильно изумился и спросил, как он сюда попал. Тот молвил в ответ: «Монсеньор, по такому-то и такому-то случаю», — и рассказал рыцарь все, что с ним приключилось. «Вы не могли тут ничего поделать, — сказал мессир Жан д’Эно. — Значит, с вас требуют денег?» — «Да». — «А сколько?» — «Двенадцать сотен флоринов, и меня спрашивают, не станете ли вы моим поручителем». — «Да, — ответил тот, — и немедля, даже если бы сумма была в десять раз больше!» Затем мессир Жан д’Эно поручился за сеньора де Фаньоля и сказал ему получить назад своего коня. Сначала немцы не желали его возвращать, заявляя, что это их добыча. Однако благородный рыцарь, мессир Жан д’Эно, обратился к ним с такими превосходными речами, что они, наконец, его отдали. И велел он своим людям проводить сеньора де Фаньоля почти до самого французского лагеря. Такой вот случай приключился тогда с сеньором де Фаньолем.

Два войска стояли всего в двух малых лье друг от друга, и оба предводителя, то есть король Франции и король Англии, показывали, что они весьма охочи до битвы, чего нельзя сказать об их советниках, и особенно о герцоге Брабантском, который до сих пор очень сильно скрытничал и темнил.

И вот однажды в пятницу оба войска были выведены и построены в поле, каждое на своей стороне, но вовсе не сошлись столь близко, чтобы они могли увидеть друг друга. Это если не считать некоторых молодых рыцарей и оруженосцев, которые ездили, не таясь, и гонялись друг за другом, словно играя в салочки. Но между ними не случилось поединков иль стычек, достойных описания.

В тот день многие сеньоры в обеих армиях были посвящены в рыцари. В частности король Англии посвятил в рыцари мессира Джона Чендоса, который впоследствии прославился как храбрец, совершив множество прекрасных подвигов и выказав великую ратную доблесть. Далее в этой истории вам еще будет о нем рассказано. Однако я, Фруассар, автор этих хроник, неоднократно слышал от благородного мессира Джона Чендоса, что он был посвящен в рыцари рукою самого короля Эдуарда Английского именно в ту пятницу, когда войска стояли под Бюиронфоссом. И поскольку он был самым отважным из тех, кто когда-либо сражался за англичан, я сделал об этом особое упоминание.

В тот день противники находились в поле — французы с одной стороны, а англичане и немцы с другой — столь хорошо вооруженные, столь умело расставленные и красиво построенные, что любо-дорого было поглядеть на них. Но они никак не давали понять, что собираются идти в бой. Французы ожидали, что англичане атакуют их первыми, а англичане ждали того же от французов. Маршалы в обеих армиях приказали, чтобы никто не трогался с места и не рушил строй, пока вперед не двинутся королевские стяги. Воины простояли так до самых глубоких сумерек, а затем каждый вернулся в свое расположение, ничего не совершив.

В эту пятницу, вечером, в войске английского короля было приказано, чтобы с наступлением полуночи все снялись с лагеря и потихоньку отступили в Эно и Брабант. Дескать, на сей раз сделано уже вполне достаточно. И по правде говоря, для сражения силы были не равны, ибо французская армия была намного больше и сильнее, нежели английская. Как выяснилось впоследствии, именно на это опасное обстоятельство, и ни на какое иное, указывали тогда герцог Брабантский, герцог Гельдернский, граф Юлихский и некоторые другие их сторонники.

Король Английский и англичане, напротив, держались весьма уверенно и охотно испытали бы судьбу в битве с врагом. Как бы то ни было, на этот раз им пришлось последовать совету немецких сеньоров, средь коих они были иноземными чужаками.