Граф Эно и графиня, его жена, приняли этих сеньоров в Валансьенне с большим размахом и устраивали превосходные обеды и ужины в каждый из пяти дней, ими там проведенных. И тогда же названный Артевельде выступил с речью, взойдя на стоявший средь рыночной площади помост, с которого обычно оглашались графские указы. Его слушали охотно, ибо он обладал большим умом и редкостным красноречием. Он объяснил народу, по какому праву английский король претендует на корону Франции, а также какую мощь представляли бы в совокупности три страны — Фландрия, Эно и Брабант, если бы они объединились и действовали в сплоченном союзе. Этот Якоб ван Артевельде говорил столь доходчиво и лестно для горожан, сошедшихся послушать его речь, что когда он кончил выступать, по толпе пробежал общий рокот и глас: «
Когда все это было сделано и сказано, то гостившие в Валансьенне сеньоры попрощались и разъехались с тем решением, что спустя шесть дней они явятся в Гент к английскому королю. Так они и поступили.
Король Эдуард и королева приняли их радушно и ласково. Затем на общем совещании было согласовано, что король Англии приедет в Вильворде, где он уже прежде бывал, и туда же съедутся все сеньоры, которые в тот момент находились в Генте, а также многие другие, которых там вовсе не было. С этим решением сеньоры разъехались от короля Англии. Герцог Брабантский вернулся в свою страну, а граф Эно — в Валансьенн, где пребывала его супруга-графиня. Однако германские сеньоры не поехали в свои владения и задержались в Брюсселе, Мехельне и Лувене, чтобы поспеть в Вильворде ко дню переговоров. А герцог Рено Гельдернский, зять короля Англии, вообще остался в Генте и прибыл в Вильворде вместе с названным королем.
На открывшихся переговорах присутствовали все приглашенные сеньоры, которые были союзниками английского короля. Кроме того, в качестве верховного правителя Фландрии туда прибыл Якоб ван Артевельде, а от всех добрых фламандских городов, равно как и от городов Брабанта и Эно, было прислано по четыре именитых мужа.
На этих переговорах, проходивших в Вильворде, было согласовано, постановлено и утверждено письменной клятвой с печатями, что три страны, то есть Фландрия, Брабант и Эно, заключают между собой прочный союз. Самые главные сеньоры, Якоб ван Артевельде как верховный правитель Фландрии, и городские представители трех названных стран поклялись хранить между собой дружное единство, оказывать друг другу помощь и поддержку, а также помочь королю Англии одержать победу в его войне. В подтверждение всех этих речей, постановлений и договоренностей сеньоры и представители добрых городов издали грамоты за печатями и публичные акты, дабы соблюдать их твердо и нерушимо во все времена, под угрозой навлечь на себя осуждение Рима и опалу императора. В дополнение ко всем этим договоренностям было решено и постановлено, что каждый сеньор, сообразно своему могуществу, вместе с королем Англии придет и явится под Турне ко дню Святой Магдалены, или примерно в это время. И будут они держать этот город в осаде ровно столько, сколько потребуется, без всякого обмана, подвоха и нерадения.
С этим решением сеньоры разъехались из Вильворде и, вернувшись в свои владения, заготовили походное снаряжение. А король Англии и Якоб ван Артевельде вернулись в Гент. Три дня спустя после их приезда жена Артевельде родила сына. Он получил имя Филипп в честь королевы Филиппы Английской, которая вместе с королем держала его в купели при крещении. Этот младенец, нареченный Филиппом[1262], впоследствии вырос очень мудрым и отважным, и удерживал под своей властью всю землю Фландрскую вопреки воле графа, французского короля и других сеньоров. Далее вам будет о нем рассказано в этой истории.
Обо всех предложениях, договоренностях и решениях, которые были сказаны, рассмотрены и приняты на переговорах в Вильворде, знал король Филипп, находившийся в Перонне, что в Вермандуа. Он оставался в этом городе или его округе с тех пор, как его сын, герцог Нормандский, совершил поход в землю Эно. После некоторых размышлений король остановился на том, что даст сражение своему английскому противнику, если тот придет под Турне, ибо он испытывал к этому очень большое стремление.
Но вот подоспел срок, когда вышеназванные сеньоры Империи должны были собраться под Турне. В полях начал зреть хлеб и овес, некоторые луга уже были скошены, а иные еще только предстояло скосить. Это-то и есть самая удобная пора для прокормления латников и боевой конницы.
