Вот такие военные переделки случались на границах Эно и Турнези во время осады Турне. Когда эннюерцы прослышали, что король Франции расположился в Понт-а-Бувине, то, следуя настойчивому совету мессира Вафлара де Ла-Круа, хорошо знавшего местность, они составили конный отряд, в котором могло насчитываться примерно сто двадцать латников — рыцарей и оруженосцев. Они сделали своим предводителем мессира Гильома де Байёля и постановили, что все должны собираться вокруг его стяга. Затем они направились к Понт-а-Трессену. Через этот городок пролегает путь из Турне к Лиллю, и он расположен средь очень красивых лугов и равнин. Миновав Фруайен и Базьё, эннюерцы поехали наудачу, как это делают воины, желающие отличиться и стяжать добрую славу.
В. тот же самый день в разъезд отправились льежцы и хесбенцы. Они отбыли из расположения епископа Адольфа Льежского, который вместе с королем Франции находился в Понт-а-Бувине. Эти соратники избрали своим капитаном мессира Робера де Байёля, брата вышеназванного мессира Гильома. Оба конных разъезда ничего не знали друг о друге. Льежцы и хесбенцы встали спозаранку. Они уже миновали Понт-а-Трессен и ехали по равнинной местности Турнези, выискивая приключений так же, как и эннюерцы, но ничего не находили.
Тем утром стоял такой густой туман, что даже на расстоянии в полбоньера ничего нельзя было разглядеть, а уж вдали — тем более. Эннюерцы проехали по мосту в Понт-а-Трессене, дабы затем двинуться в сторону Лилля. Когда они оказались на другом берегу реки, мессир Вафлар де Ла-Круа велел мессиру Гильому де Байёлю и его знамени оставаться возле моста и ждать. Он сказал: «
С ним согласились, и четыре рыцаря поскакали в дозор на рысях, ибо кони у них были добрые. Однако их подвел туман и собственная неосторожность. Не видя ни вдаль, ни вокруг себя, они угодили в лагерь короля Богемского и епископа Льежского. В тот самый час сир де Родемак и его люди готовились совершить конный рейд за фуражом, и большинство из них уже сидело верхом. И тут они услышали шум, исходивший от этих четырех рыцарей, которые попали в их расположение и теперь спешно ретировались, ибо хорошо видели, что ошиблись. Сир де Родемак спросил: «
Устремившись в погоню, сир де Родемак и его люди стали упорно преследовать четырех вышеназванных рыцарей, но те все-таки успели домчаться до Понт-а-Трессена и соединиться со своими соратниками. Сразу за ними туда пожаловали французы. Завязалась стычка и схватка, жестокая и яростная. К сеньору де Родемаку постоянно присоединялись все новые воины, ибо в их стане было поднята тревога. В ходе боя было совершено множество ратных подвигов, и эннюерцы вели себя очень доблестно, но люксембуржцы и льежцы превосходили их по численности, и было знамя мессира Гильома де Байёля захвачено. Видя это, названный мессир Гильом решил прорываться на другой берег. Постоянно сражаясь и отбиваясь от врагов, он со своими людьми проехал назад по мосту, и стоило им это великих трудов. Когда он оказался на другом берегу, ему было сказано: «Сир, спасайтесь, ибо удача сегодня не с нами». Он последовал этому совету и поехал, схватываясь то с одним, то с другим противником, пока не выбрался из общей сечи всего лишь с двумя людьми. Затем они пришпорили коней и были таковы.
Мессир Вафлар де Ла-Круа тоже попытался бежать. Он вырвался в поле и заметил болото, густо поросшее тростником. Пустив своего коня вольно пастись, он там притаился и помышлял лишь о спасении жизни, ибо крайне боялся оказаться в плену из-за той ненависти, которую к нему питали жители Лилля.
Меж тем люди Гильома де Байёля все еще сражались на улицах городка Понт-а-Трессен — одни там, другие сям. И случилось же так, что едва мессир Гильом де Байёль умчался, к Понт-а-Трессену во весь опор прискакал его брат, мессир Робер де Байёль, который возвращался со своими людьми из рейда за фуражом и заметил, что в городе идет бой. Когда эннюерцы увидели знамя мессира Робера де Байёля, которое нес Жан де Форви, то решили, что это их капитан, мессир Гильом де Байёль, вернулся с подкреплением. Ведь отличия в гербах двух братьев были очень маленькие, и оба они кричали клич «
