Едва явившись под Сент-Аман, эннюерцы раскинули лагерь: валансьеннцы со стороны своего города, а граф и его рыцари — со стороны Мортаня. Затем они начали общий приступ, в ходе которого было ранено и зашиблено множество воинов с обеих сторон. Оборонявшие Сент-Аман бидали были очень заносчивы и не считали эннюерцев, и особенно валансьеннцев, за достойных противников. Когда те шли на штурм, они им глумливо кричали: «
Дворяне, находившиеся рядом с аббатством, велели своим слугам притащить огромные дубовые бревна и затем с разбегу бить ими в стену что было сил. И так они эту стену долбили и крушили, что проломили и разворотили ее во многих местах. Лишь только бреши были пробиты, воины задворками проникли в аббатство, а оттуда уже и в город.
Когда капитан Сент-Амана, мессир Пьер де Каркассон, и его воины увидели, что эннюерские рыцари захватывают город с тыла, а валансьеннцы штурмуют его спереди, то покинули укрепления и, собравшись посреди площади перед аббатством, изготовились к обороне. И вот пришли туда эннюерцы, проникшие в аббатство задворками, и увидели вышеназванного рыцаря с его флажком, а также всех бидалей и прочих воинов, которые там сошлись и построились в боевой порядок. Тут ринулись на них эннюерцы с крайним ожесточением, крича во все горло: «
Бидали оборонялись весьма хорошо, без всякого малодушия, и держались, пока было возможно. Однако битва разгоралась все яростней, и силы эннюерцев постоянно росли, ибо, пока передовые воины сражались, те, кто вошел в город вслед за ними, распахнули главные ворота. Валансьеннцы и все желающие ворвались в Сент-Аман, перейдя по мосту через Скарп, а другие — через ворота, смотревшие в сторону Турне. Когда город был взят и захвачен эннюерцами и валансьеннцами, всякое сопротивление оказалось уже бесполезным. Особенно беспощадно победители обошлись с бидалями: их убивали всюду, где заставали и находили. Все, кто собрался на площади перед аббатством, были убиты или схвачены. В числе убитых оказался и капитан города, мессир Пьер де Каркассон. Это сильно раздосадовало графа Эно, который больше бы желал, чтобы рыцаря взяли в плен, сохранив ему жизнь.
А вот как обстояло дело с жителями Сент-Амана. В тот день над ними было учинено великое смертоубийство, но многие горожане все-таки спаслись. Вместе со своими женами и детьми они задворками добежали до берега Скарпа и, вырвавшись из города на судах и лодках, приплыли в Мортань, под защиту его стен.
Когда граф Эно и рыцари исполнили свою волю над Сент-Аманом, то тронулись в обратный путь и прибыли под осажденный Турне. Валансьеннцы же там задержались. Разграбив весь город, они спалили его дотла. В сент-аманском аббатстве они снесли и разрушили много храмовых построек и обителей, полностью содрали монастырскую крышу, сплошь крытую свинцом, а церковные колокола, которые были необычайно хороши, разбили и раскололи, сбросив наземь. Наконец, после всего этого безобразия, они погрузили добычу на повозки и фуры и удалились назад в Валансьенн.
Такие вот печальные дела творились в приграничных областях Франции и Эно, пока шла осада Турне. Надо вам сказать, что король Франции, его сын герцог Нормандский и французские сеньоры были осведомлены о большинстве этих событий и испытали великую горечь, узнав о разрушении Сент-Амана. Поэтому, постановив принять ответные меры, король и его сеньоры-советники выехали из Арраса в то место, где они объявили военный сбор, дабы затем двинуться походом к Турне.
Король Франции со всеми своими силами прибыл располагаться в Понт-а-Бувине. Французов было уже более ста тысяч человек, но их войско постоянно пополнялось людьми, приходившими со всех концов. И заявил король Филипп, что ни за что не вернется во Францию, покуда не сразится с англичанами и немцами.
В то время как эта война разгоралась столь жарко и сильно, в гарнизоне замка Бушей находились три германских рыцаря, и все трое носили имя Конрад. Как-то раз двум из них очень захотелось съездить к Турне и поглядеть, как идет осада. Поэтому они попросили своих соратников, чтобы те любезно соизволили позаботиться об охране крепости до самого их возвращения, а они за это будут им очень признательны. Те согласились.
