Так, по жестокой случайности, эннюерцы и те, кто находился в их отряде, были разгромлены в Понт-а-Трессене. Мало кто спасся от смерти иль плена. Со стороны эннюерцев были убиты три добрых рыцаря: мессир Жан де Варньи, мессир Готье де Понтеларс, мессир Гильом де Пипанпуа, а также многие оруженосцы и прочие латники. Это было большой потерей. В плен же попали мессир Жан де Сор, мессир Даньоль де Блез, мессир Расс де Моншьо, мессир Луи де Жюплё и многие другие.
Из ста двадцати воинов, покинувших поутру лагерь графа Эно, лишь дюжина вернулась назад, избегнув смерти и плена. Как бы то ни было, мессир Гильом де Байёль спасся и вернулся в свое войско. По этому поводу все эннюерские соратники испытали великую радость. Однако граф Эно и его дядя, узнав про гибель и пленение других рыцарей и оруженосцев, были очень расстроены. Но, поскольку что-либо поправить было уже нельзя, им пришлось пережить эту потерю. В обоих войсках, и французском и эннюерском, велось много разговоров об этом событии и о мессире Робере де Байёле, разбившем собственного брата.
А сейчас я вам расскажу, что случилось с мессиром Вафларом де Ла-Круа. Как уже говорилось, он спрятался и притаился в зарослях тростника, и был бы рад просидеть там до самых сумерек. Но не тут-то было! Ибо на него случайно наткнулся сир де Сен-Венан со своими людьми (они искали в тростнике потерявшегося сокола). Мессир Вафлар сдался сеньору де Сен-Венану, который обещал ему защиту как своему пленнику и охотно бы его спас, если Бсмог. Но вышло иначе.
Весть о пленении мессира Вафлара разнеслась по французскому войску. Когда горожане Лилля ее услышали, то обратились к королю с настоятельным общим прошением: пусть им выдадут их врага и позволят свершить над ним свою волю в виде вознаграждения за то, что они захватили в плен графа Солсбери и графа Саффолка. Признавая эту заслугу лилльских горожан перед французским престолом, король легко снизошел к их просьбе и велел выдать им мессира Вафлара де Ла-Круа. Когда горожане получили его в свое распоряжение, то отвезли к себе в город и продержали в темнице до самой смерти. Так обстояли дела во время осады Турне.
В скором времени граф Эно и его дядя отбыли из-под Турне с пятью сотнями латников и, явившись в Маршьенн, сожгли этот город. Местное аббатство было очень надежно защищено рвами и палисадами и охранялось латниками и арбалетчиками, присланными из Дуэ. Капитаном этого гарнизона был мессир Аме де Варнан. Он и арбалетчики встали на защиту первых ворот, будучи хорошо снабжены всяким оборонительным снаряжением. Там состоялся большой, яростный и продолжительный приступ, и монахи очень хорошо себя выказали, защищая свое аббатство.
Окружавшие монастырь рвы были большими, широкими и глубокими, поэтому без лодок преодолеть их было невозможно. Однако эннюерцы, поняв это, расстарались так, что их раздобыли. Затем они в них погрузились и повели на приступ арбалетчиков и голландских копейщиков, которые были… и очень отважны. Те, кто плыл в лодках по воде (она поступала в ров из реки Скарп, которая течет к Маршьенну со стороны Дуэ), высадились на насыпной дороге, которая вела от ворот вглубь аббатства. Эннюерцы мало-помалу переправлялись до тех пор, пока их не скопилось больше сотни, вместе с арбалетчиками. Затем начался штурм ворот со всех сторон, и с воды и с суши, и были они захвачены, вопреки всем стараниям защитников. Мессир Аме де Варнан и некоторые находившиеся там дворяне сдались в плен названному графу, и монахи тоже. Но остальные были перебиты или брошены в реку. А с Маршьеннским аббатством случилось вот что: его полностью сожгли и разрушили. Это было весьма прискорбно, но на войне нет ни жалости, ни пощады, и слуги, которые следуют за латниками, иногда творят больше того, что им велено, когда видят себя хозяевами положения. [
После разрушения Маршьенна эннюерцы вернулись в лагерь под Турне и стали денно и нощно придумывать, как бы совершить какое-нибудь ратное деяние, к почету для себя и к ущербу для своих врагов. Они очень сокрушались сердцем и часто сетовали по поводу стычки в Понт-а-Трессене, в ходе которой мессир Робер де Байёль и мессир де Родемак разбили мессира Гильома де Байёля. Эннюерцы говорили, что охотно отомстят им за это.
