«О! Дорогой сир и благородный король! Имейте в себе меру и осмотрительность! Если сегодня некоторая часть ваших людей погибла из-за своей безрассудной дерзости, то вы-то не извольте подвергать опасности себя и благородную корону Франции в таком злосчастном приключении! Ведь вы еще достаточно могущественны, чтобы собрать столько же людей, сколько потеряли, и даже больше. Ваше королевство никогда не будет так разгромлено, чтобы этого нельзя было сделать. Отступите сегодня в Лабруа, который находится довольно близко отсюда. В течение завтрашнего дня вы получите новые вести и добрый совет, если то угодно Богу».
Пылая гневом, король продолжал ехать вперед, но при этом осмысливал речи и советы, исходившие от добрых рыцарей, и более всего — от монсеньора Жана д’Эно. Ведь король считал его столь надежным и рассудительным человеком, что был уверен: дорожа своей честью, он не даст ложного совета ни в коем случае. Кроме того, по правде говоря, король хорошо видел, что уже поздно, и оставшаяся при нем горстка людей может мало что сделать после такого разгрома. Поэтому он сдержался и с помощью поводьев повернул своего коня назад. Избрав путь на Лабруа, он прибыл туда ночевать вместе с вышеназванными рыцарями из его свиты.
Некоторые участники битвы еще сражались и метались по полю, когда оттуда уехал мессир Карл Богемский, сын доброго короля Богемии, именовавшийся и подписывавшийся королем Германии[775]. Так же сделали и многие другие сеньоры, поскольку было бы очень печально, если бы все там остались. Ведь, к сожалению, их и так полегло предостаточно. Но такие битвы и столь великие поражения не обходятся без больших людских потерь.
Под графом Гильомом Намюрским убили его скакуна, и он оказался в большой опасности. С великим трудом его подняли, но при этом погиб один добрый рыцарь из его свиты, коего звали мессир Луи де Жюплё[776]. Граф был спасен лишь благодаря дружным усилиям своих людей, которые взяли руководство на себя и вывезли его из опасного места.
Невозможно вам рассказать и поведать, что приключилось с каждым участником битвы: как сражались те, кто там остался, и как спаслись те, кто уцелел. Для этого понадобилось бы слишком много слов и объяснений. Скажу вам только, что прежде еще никогда не слышали о таком великом разгроме и столь больших потерях средь великих сеньоров и доброго рыцарства, которые случились там при столь малом количестве ратных подвигов. Так свидетельствуют очевидцы с обеих сторон, записавшие об этом чистую правду.
Эта битва была в субботу, на следующий день после дня Святого Варфоломея, в месяце августе, в год милости Господа Нашего 1346[777].
Когда битва завершилась и сгустилась ночная тьма, король Англии велел объявить, чтобы под страхом веревки никто не пускался в погоню за врагом, и чтобы никто не раздевал и не передвигал мертвых до тех пор, пока он не даст дозволение. Этот запрет был наложен с той целью, чтобы поутру мертвых было легче опознать. И велел король, чтобы каждый шел отдыхать в свое расположение, не снимая доспехов. Он также попросил, чтобы все графы, сеньоры, бароны и рыцари пришли поужинать вместе с ним, и приказал своим маршалам окружить лагерь дозорами и обеспечить ему надежную охрану на всю ночь. Все королевские распоряжения были точно исполнены, и приглашенные явились к нему на ужин. Можете не сомневаться, что после прекрасной победы, которую им посчастливилось одержать, они испытывали великую радость и великий душевный покой.
