«Чего вы боитесь? Вам не нужно тревожиться из-за того, что враги хотят подвергнуть ваш город осаде. У нас достаточно сил и припасов, чтобы выстоять против них. Кроме того, мы призовем графа Дерби, который находится в Либурне. Как только он получит эти вести, то соберет своих людей, сразится с французами и снимет осаду».
Эти речи заставили горожан повременить с выполнением их замысла.
Гасконские сеньоры, рыцари и оруженосцы начали штурмовать Оберош, а гарнизон стал обороняться, ибо находившиеся в нём дворяне были истыми воинами.
Когда гасконские сеньоры увидели, что их люди не могут ничего захватить, а лишь утомляют себя и получают раны, то послали за осадными машинами в Ла-Реоль. Машины были доставлены и отлажены. Затем с их помощью в город и замок стали бросать тяжелые камни, так что местные обитатели, мужчины и женщины, были крайне испуганы. Дворяне постоянно их ободряли и велели покрыть дома плетенками, соломой и землей, дабы смягчить удары камней, падавших на крыши. При этом они очень удивлялись, почему не слышно никаких вестей об их товарищах. Наконец они написали письмо, чтобы послать его графу Дерби, и выбрали для этого одного слугу. Вручив ему письмо, они выставили его за стены поздним вечером. Слуга надеялся незаметно пробраться через осадный лагерь, но не смог. Дозорные его схватили и продержали под стражей до самого утра. Когда гасконские сеньоры встали и собрались вместе, слугу привели к ним и зачитали найденное при нём письмо. Заслушав его, сеньоры стали смеяться, а затем посоветовались, как поступить. Было решено связать слугу в клубок[956], а письмо, полностью развернутое, привязать к его шее. В таком вот виде, с помощью одной осадной машины, и был он заброшен в город. Он упал на крышу, покрытую соломой и землей. На него пришли поглядеть и нашли его мертвым, с привязанным к шее письмом.
Когда рыцарям сообщили о случившемся, они были очень огорчены. После этого события они уже не нашли ни одного слуги или иного человека, который осмелился бы отправиться с посланием к графу Дерби. Поэтому пришлось им положиться на случай.
В тот самый день, когда случилось это происшествие со слугой и письмом, через осадный лагерь проследовали фламандские паломники, возвращавшиеся из Сантьяго, что в Галисии. Гасконцы не причинили вреда паломникам, но, напротив, отнеслись к ним весьма уважительно и обходительно. Их напоили и накормили в шатре самого графа де Л’Иля, ибо тот был очень отважным, достойным человеком и весьма почитал Святого Иакова. Там-то и услышали паломники разговоры о слуге с письмом, который был отослан обратно в город посредством осадной машины. Ведь гасконцы не остерегались свободно при них беседовать. Когда они попили и поели, то двинулись дальше и прибыли вечером ночевать в Пеллагрю, который был английским. Их нигде никак не проверяли, поскольку они были паломниками, возвращавшимися из Сантьяго. Узнав, что они проследовали через осадный лагерь, раскинутый под Оберошем, капитан Пеллагрю спросил у них новости. Паломники, не думая ничего худого, поведали всё, что увидели и услышали. Когда они закончили рассказывать, капитан простился с ними, а рано поутру сел на коня и выехал в путь. Тем же днем он прибыл в Либурн, где находился граф Дерби. Очень удивленный его приездом, граф сразу решил, что он привез какие-то новости. Капитан Пеллагрю рассказал по порядку обо всех событиях, как они происходили, и о том, сколь нелегко приходится трем рыцарям в осажденном Обероше. Выслушав это донесение, граф призвал мессира Готье де Мони, который был его главным советником, и, пересказав новости, спросил, как лучше поступить.
«Как поступить, сир?! — молвил мессир Готье. — Надо помочь им во что бы то ни стало! Иначе вы навлечете на себя слишком большой укор и впредь не найдете никаких рыцарей, которые пожелали бы остаться в гарнизоне на границе с неприятелем. А кроме того, вы сами обещали им помощь, когда уезжали от них. Так держите же слово, я вам это советую ради вашей чести». — «Во имя Божье, — ответил граф Дерби, — мессир Готье, вы хорошо сказали! Да будет так!»
