Немедля и тотчас граф Дерби задал работу писцам и отправил гонцов ко всем своим людям, рассеянным по стране, повелевая в письмах, чтобы они сразу и без задержек прибыли в Либурн, где он будет их дожидаться.
Все явились вовремя, кроме графа Пемброка. Из-за него граф Дерби, вопреки собственному постановлению и желанию, задержался в Либурне еще на день. Однако ожидание было напрасным. Когда граф Дерби увидел, что граф Пемброк не явится скоро, то не стал больше медлить: выступив с теми латниками и лучниками, которые у него были, он направился по дороге, ведущей к Оберошу.
Граф Дерби хотел совершить поход столь скрытно, чтобы гасконцы, находившиеся в осадном лагере, ничего об этом не знали; поэтому он ехал укромными путями. В его отряде были английские рыцари: мессир Готье де Мони, мессир Ричард Стаффорд, мессир Хъюг Гастингс, мессир Стивен Томби, сир Феррере и все прочие, прибывшие с ним из-за моря. Отсутствовал только граф Оксфорд и те, что были взяты в плен графом Перигорским и его дядей. Не хватало также и графа Пемброка, однако, находясь в пути, англичане постоянно его поджидали и высматривали. Если бы не эта причина, они явились бы под Оберош намного скорее.
Так ехали они, пока не оказались всего в двух малых лье от Обероша. Укрывшись в одном лесу, англичане спешились, привязали коней к дубам и другим деревьям и оставили их пастись до часа ранних нон. Сами же они дружно пообедали только тем, что привезли с собой, ибо не посылали фуражиров ни в какую сторону, чтобы их не заметили и не выследили.
Наконец сеньоры увидели, что графа Пемброка всё нет и нет, солнце уже клонится к закату, а им нечем будет подкрепиться на ночь. Поэтому они посовещались между собой и сказали:
«Нам следует либо идти сражаться с нашими врагами, либо возвращаться назад. Мы и наши кони не можем здесь ночевать».
Тогда мес-сир Готье де Мони сказал речь, которая была хорошо и внимательно выслушана:
«Коль скоро мы уже пришли сюда, слишком стыдно и зазорно будет теперь вернуться. Поедем вперед, во имя Бога и Святого Георгия! Если нам суждена победа, мы ее не упустим, даже несмотря на отсутствие графа Пемброка. И вполне вероятно, что он еще поспеет к нам в самое подходящее время. Ведь тот, кто вступает в битву ближе к ее концу, поддерживает уставших товарищей».
Тогда сказал граф Дерби:
«Мессир Готье де Мони говорит верно, и мы поступим по его совету».
Каждый отвязал своего коня, подтянул ему потуже подпругу и привел в полный порядок свои доспехи и прочее снаряжение. Все сели верхом на коней — латники, лучники и остальные. Затем они поехали, держась вдоль кромки леса, один край которого, как и ныне, находился всего в полулье от Обероша. Когда они туда прибыли, то увидели перед собой французский лагерь и дымы костров, разведенных во множестве мест, ибо там готовили ужин.
И вот появляются англичане. Впереди были латники. Сеньоры оставили лучников в тылу, сказав им:
«Вам незачем стрелять так сразу. Держитесь поодаль[957] и стреляйте, не жалея сил, по тем, кто выскочит из лагеря. Мы поедем напасть на них и начнем битву».
Тогда лучники подались в сторону и пропустили вперед латников, а те накренили копья и обрушились на французские станы. Они валили наземь шатры, палатки, убивали и ранили людей, и сеяли повсюду великое смятение, ибо гасконские французы[958] не были готовы к такому нападению. В тот момент их сеньоры располагались средь своих людей: граф де Л’Иль, который был главным предводителем войска, граф Перигорский со своим дядей мессиром Роже де Перигором, виконт Брюникельский, виконт Вильмюрский, виконт Таларский, виконт Мюрандонский и еще добрых 60 рыцарей. Когда раздался шум и крик, они всполошились, начали вооружаться и строиться. Но нападение было столь внезапным, что многие не успели вооружиться. Поэтому они вскочили на лошадей, покинули свои станы и помчались прочь, ища спасения. Однако это обернулось для гасконцев великой бедой, ибо в поле их поджидали лучники, которые своими стрелами стали так разить людей и лошадей, что те уже не могли двигаться вперед.
Потерпев сокрушительный разгром, гасконцы были перебиты или взяты в плен. Мало кто спасся. В плен попали 9 виконтов и добрых 200 рыцарей. Среди англичан не было таких, кто не захватил бы одного, двух или трех пленников. Только благодаря наступившим сумеркам гасконцы не остались там все до единого.
