Но вот, в год Милости по счету 1345, вернулась теплая пора и настал месяц май, когда в полях начинают подниматься хлеба и травы, а погода хороша для того, чтобы жить в лагере. Тогда граф Дерби, находившийся в Либурне, вернулся в Бордо. Там он объявил военный сбор для всех своих людей, которые перезимовали весьма вольготно благодаря полученным выкупам и добыче, доставшейся им после битвы при Обероше. К этому сроку они привели в порядок своих коней, одежду и доспехи, так что любо-дорого было поглядеть на них!
Все, как и надлежало, явились по призыву графа Дерби, ибо он был верховным предводителем. После того как из повозок и грузовых лошадей был составлен обоз, англичане выступили из Бордо большим походным порядком, в котором насчитывалось 12 сотен копий и 25 сотен лучников. Однако они предусмотрительно оставили сильные гарнизоны в крепостях, завоеванных предыдущим летом.
У всех латников и лучников были лошади, и они выступили в поход верхом. Первым городом на их пути оказался Сент-Базей, который был укреплен лишь палисадами. Его жители не посмели дожидаться прихода англичан, ибо сил для сопротивления у них не было. Выйдя навстречу, они провели переговоры и сдались в обмен на сохранность своих жизней и имущества. Затем некоторые сеньоры вошли в город и заночевали. Все воины не смогли расположиться в Сент-Базее, но они получили оттуда обильные запасы еды и вина.
Когда настало утро, все отслушали мессу, испили вина, а затем трубы пропели сигнал к выступлению. Все двинулись в путь и выехали в поле, дабы направиться к Монсегюру, доброму городу, защищенному стенами и рвами. Местный сеньор по имени Гильом дополнительно укрепил, надстроил стены и пополнил гарнизон арбалетчиками, прибывшими из Тулузы служить за жалованье.
Англичане ехали до тех пор, пока не прибыли под Монсегюр. Остановившись, они полностью окружили город, раскинули лагерь и провели там 15 дней. Вам следует знать, что англичане ежедневно устраивали штурмы и стычки. Кроме того, они велели соорудить осадные машины, с помощью которых стали ломать и крушить стены и башни. Эти действия вызвали наибольший страх у жителей Монсегюра. Когда рыцарь, владевший городом, увидел, что англичане не уйдут и не прекратят своих штурмов, а помощь не появляется ниоткуда, то вступил в переговоры с графом Дерби. В итоге рыцарь вместе со всей своей землей покорился королю Англии и поклялся всегда быть его верным вассалом. Благодаря этому он получил от англичан мир и остался [господином] в своем городе. Он сразу же велел восстановить разрушенные укрепления, а тем временем англичане снялись с лагеря и поехали в сторону города и замка Эгийона.
Войско графа Дерби двигалось до тех пор, пока не оказалось довольно близко от Эгийона. В ту пору замок находился под охраной одного кастеляна, который был не слишком храбрым человеком и хорошо показал это на деле. Как только он узнал, что англичане приближаются, то вышел им навстречу и, поднеся ключи от города и замка, изъявил покорность королю Англии. Граф Дерби даровал кастеляну помилование. Однако, завладев Эгийоном, он разместил в нем свой гарнизон с новыми блюстителями. Он сделал это для пущей надежности, ибо не испытывал большого доверия к кастеляну, который сдал ему замок.
После этого граф продолжил поход и, подступив к Ла-Реолю, осадил его со всех сторон. Капитаном Ла-Реоля был один рыцарь из Прованса, отважный человек, коего звали мессир Аго де Во. Вместе с ним там также находилось множество добрых воинов. Англичане завязывали много стычек у ворот и барьеров города и часто устраивали большие приступы, но те, кто был в гарнизоне, показывали себя настоящими воинами как в обороне, так и в других делах.
Когда англичане увидели, что, несмотря на все эти штурмы и стычки, не могут взять город, то велели плотникам сколотить и построить из больших бревен две осадные башни в три этажа. Обе башни стояли на четырех колесах. Для защиты от стрел и огня их бока, обращенные к городу, были полностью покрыты вареной кожей. И помещалось на каждом этаже по сто лучников. С помощью людской силы англичане подвели эти башни к самым стенам, ибо пока шло строительство, они велели заполнить рвы настолько, чтобы башни можно было совсем легко прокатить через них, толкая перед собой. Стоявшие на этажах лучники начали сильно стрелять в тех, кто укрывался за городскими стенами. Они стреляли столь дружно и часто, что никто не осмеливался показаться из-за укреплений, если не был при этом надежно прикрыт павезой.
Между двумя осадными башнями, которые были подведены к стенам, находились 200 воинов, вооруженных ломами и большими железными кирками, дабы крушить стену. Они уже выломали и выбили из нее много камней, ибо лучники, стоявшие на верхних этажах, защищали их от вражеских бросков и выстрелов.
