Ведя штурм таким способом, англичане взяли бы город Ла-Реоль, вне всякого сомнения. Но тут горожане пришли к своему капитану, мессиру Аго, который вовсе не боялся того, что видел, и сказали ему:
«Сир, подумайте о нас! Если англичане возьмут Ла-Реоль штурмом, мы все будем убиты, а город — разграблен». — «И чего же вы от меня хотите?» — спросил рыцарь. — «Мы хотим, чтобы вы пошли на переговоры с противником и убедили его прекратить штурм. Благодаря этому мы получим мир, ибо помощи не предвидится ниоткуда. А если вы не желаете этого делать, то укройтесь в замке — он достаточно мощный — и продолжайте войну самостоятельно. Ибо, что касается нас, мы из нее выходим».
Когда мессир Аго их выслушал, то сказал в ответ:
«
Затем он отделился от их толпы и отступил в замок со всеми воинами своего отряда.
Тем временем горожане завязали переговоры с графом Дерби. Когда граф увидел, что переговоры ведут только жители Ла-Реоля, без участия рыцаря, то спросил:
«А где же ваш капитан? Почему он не выходит вперед, во имя Божье?» — «Сир, он укрылся в замке и вовсе не желает участвовать в наших переговорах». — «Неужели? — сказал граф. — Он что, хочет вести войну сам по себе? Никогда не получит он столь выгодных условий для сдачи, какие получил бы, действуя вместе с вами. Завладев городом, мы покорим и замок, чего бы это ни стоило».
По завершении переговоров англичане вошли в город Ла-Реоль. Затем они начали осаду красивого и мощного замка, в котором укрылись мессир Аго де Бо и все его соратники-провансальцы. Осада потребовала много сил и времени, ибо у замка были надежные укрепления и оборонительные приспособления, а кроме того, его защищали рыцари, полные отваги и чести. Однако расскажу вам об одном происшествии, случившемся с мессиром Готье де Мони в то время, как англичане сидели под замком Ла-Реоль.
Некогда епископом Камбре был один гасконец из линьяжа де Бо и Мирпуа. Случилось же в пору его правления, что под Камбре состоялся большой турнир, в котором участвовало добрых 500 рыцарей. Был среди них и один племянник названного епископа, молодой рыцарь с дорогими доспехами и конем. Он выбрал себе в противники мессира Ле-Борна де Мони, отца мессира Готье де Мони и его братьев. Будучи в свое время крепким, сильным, стойким рыцарем и хорошим турнирным бойцом, сир де Мони так отделал и помял молодого гасконца, что тот уже не смог оправиться и скончался. Сир де Мони не стал держать этого в памяти, ибо, согласно военным правилам, установлениям и турнирным обычаям, ему не следовало из-за этого тревожиться. И вот, я не знаю через сколько лет, он возымел благочестивое желание совершить паломничество в Сантьяго, что в Галисии. Рыцарь там побывал, но обратно поехал другим путем. Он прослышал, что граф Валуа — брат короля-красавца Филиппа[960] и отец госпожи де Валуа, которая была супругой графа Гильома д’Эно, — осаждает Ла-Реоль. Ведь в ту пору город был английским, и король-красавец Филипп вел войну в Гиени из-за некоторых земель, которые были предметом спора между ним и королем Англии[961].
