В ближайшем окружении короля находился мессир Годфруа д’Аркур, который, как вам уже рассказывалось в этой истории, бежал из королевства Французского и был объявлен изгнанником. Этот Годфруа д’Аркур был рыцарем великой отваги и очень многого стоил как в совете, так и в бою, несмотря на свои ограниченные возможности. Он очень сильно хромал, но это не мешало ему быть отважным и предприимчивым. Никогда не бежавший от врага, он с великим возмущением и негодованием воспринял то, что его заставили покинуть Францию и объявили изгнанником. По его утверждению, лживые и злобные завистники нанесли ему это оскорбление только потому, что он старался беречь, охранять и поддерживать в законной силе нормандские кутюмы и вольности[1004]; и поскольку он слишком смело высказывался против королевского величества, его и подвергли этой опале. Однако у него весьма посветлело бы на душе и он успокоился бы, если бы увидел себя отомщенным, — так говорил мессир Годфруа королю Англии и некоторым английским баронам. Мессир Годфруа с великой настойчивостью советовал, чтобы король Англии пристал со своим флотом к нормандскому берегу, и уверял, что легко приведет англичан в самые лучшие земли на свете: тучные, изобильные и богатые всяким добром. «
Король Англии внимательно прислушивался к речам мессира Годфруа д’Аркура, считая их довольно убедительными, и многие, кто при нём находился, советовали ему сделать именно так. Однако душою король склонялся к тому, чтобы помочь людям, которые были заперты в замке Эгийон, ибо их положение было тяжелым и опасным. Король отвечал:
«Годфруа, я хорошо знаю, что вы мне советуете искренне. Однако в первую очередь надлежит позаботиться о наиболее нуждающихся. Если мы окажемся по ту сторону моря и посетим Бордо с окрестными землями, то не вернемся в Англию до тех пор, пока вы не увидите исполненной хотя бы некоторую часть ваших желаний».
Так беседовали между собой король Англии и мессир Годфруа д’Аркур. Наконец, дело дошло до того, что они оказались в месте отправления, где, в соответствии с приказом, стояли все нефы, снаряженные и нагруженные. По прибытии они не стали задерживаться, ибо уже полностью подготовились к походу, а ветер был попутным. Все дружно взошли на корабли, снялись с якоря и отчалили, подняв паруса повыше. Король был намерен направиться в открытое море, чтобы высадиться в гасконском городе Бордо. Но когда англичане уже были на морском просторе и надеялись продолжить плавание при попутном ветре, тот внезапно переменился так сильно, что двигаться вперед было уже нельзя. И пришлось им так долго стоять на якоре возле Нормандских островов, что король был от этого совсем раздосадован. Тогда мессир Годфруа д’Аркур сказал ему:
«Сир, будьте совершенно уверены: Бог желает, чтобы мы отправились в Нормандию. Я прошу вас довериться Богу и ветру, и уже очень скоро вы увидите, сколь сильно выиграют от этого ваши дела!» — «Годфруа, — ответствовал король Англии, — если бы замок Эгийон и те, кто в нем заперт, находились в Нормандии, я очень легко согласился бы туда направиться. Однако надлежит и следует, чтобы мы сначала поспешили к наиболее нуждающимся и помогли тем, кто пребывает в тяжелом затруднении и опасности».
В ответ на эту речь мессир Годфруа д’Аркур молвил:
